Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Содержание

ПОКАТИГОРОШЕК

(украинская сказка)

Худ. И. КузнецовХуд. И. Кузнецов

Жили старик да старуха. Было у них шесть сыно­вей да одна дочка. Вот батька послал раз сыновей поле пахать. Собрались сыновья и говорят:

 Пусть нам сестра на пашню обед принесёт, чтоб среди дня домой не возвращаться.

Сестра спрашивает:

 А где же вы пахать будете?

Братья говорят:

 А мы проведём плугом борозду от самого дома и прямо до поля. Вот ты той бороздой и ступай.

Собрались братья, поехали.

Едут, сами борозду плугом прокладывают.

А в лесу, близ того поля, жил змей. Увидел он, что братья борозду прокладывают, и догадался, что это след для кого-то. Змей затоптал ту борозду, а к сво­ему двору проложил новую.

А мать в это время приготовила для сыновей обед и говорит:

 Неси, дочка!

Вот дочка и понесла братьям обед. Вышла она из дому и пошла вдоль змеевой борозды. И до тех пер шла, пока не зашла на змеев двор. Там змей её схватил и говорит:

 Будешь теперь всегда у меня жить, а родных своих позабудь: не вернёшься к ним никогда!

В полдень братья выпрягли волов, сели — ждали, ждали обеда, а сестра всё не идёт. Так до самого ве­чера голодные и работали.

Вернулись вечером домой и спрашивают у матери:

 Почему же сестра не принесла нам обед?

Мать говорит:

 Обед вам Олёнка давно уж понесла, да вот до сих пор назад не пришла. Я думала, она с вами вер­нётся. Уж не заблудилась ли где?

Встревожились братья:

 Может, Олёнку утащил тот проклятый змей, что в лесу живёт? Надо идти искать её!

И пошли все шестеро по борозде.

Идут да идут, меж собой разговор ведут. Видят — пастух стадо свиней пасёт.

 Здорово, дядька пастух!

 Здорово, хлопцы! Куда идёте?

Братья говорят:

 Идём сестру искать. Видно, её проклятый змей утащил!

 Коли хотите вы отнять у змея свою сестру, то зажарьте и съешьте самого большого кабана из моего стада!

Не поняли братья, зачем это надо, но спорить не стали. Зарезали самого большого кабана, изжарили, стали есть. Ели-ели — и четвёртой доли не съели.

 Ну,— говорит пастух,— раз вы все вместе не смогли одного кабана съесть, лучше и не ходите к змею. Домой возвращайтесь! А пойдёте — не бывать вам в живых!

Не послушались его братья, пошли дальше.

Идут да идут, видят — пастух стадо коров и волов пасёт. Остановились братья, поздоровались с па­стухом:

 Здорово, дядька пастух!

 Здорово, хлопцы! Куда это вы идёте?

 К змею идём, сестру отнимать.

 Коли хотите её отнять,— говорит пастух,— поймайте самого большого вола из моего стада, за­режьте и съешьте всего!

Поймали братья самого большого вола, зарезали, изжарили, стали есть. Съели по куску, а больше и не могут. Говорит им пастух:

 Не смогли вы все шестеро съесть одного вола, так видно, невелика ваша сила и не отнять вам сестру. Возвращайтесь-ка лучше подобру-поздорову домой.

Не послушались его братья. Дальше пошли.

Идут да идут, видят — возле дороги пастух табун коней пасёт.

 Здорово, дядька пастух! — говорят братья.

 Здорово, хлопцы! Куда это вы идёте?

 Идём мы к тому змею, что в тёмном лесу жи­вёт. Он, проклятый, нашу сестру утащил. Будем вы­ручать её!

Показал пастух на вороного жеребца и говорит:

 Кто из вас поймает вот этого вороного жереб­ца да сядет на него, тот и змея убьёт и сестру выру­чит. А кто не поймает — пусть лучше домой возвра­щается!

Стали братья ловить жеребца. Ловили, ловили, да не поймали.

 Возвращайтесь домой! — говорит им пастух.

 Нет, пойдём сестру выручать!

Пошли дальше. Идут да идут и пришли к змееву двору. Вошли во двор, огляделись, стали сестру звать.

Вышла Олёнка, их сестра, и говорит:

 Братики мои, голубчики! Зачем вы сюда при­шли? Ведь вам этого змея не одолеть. Как прилетит он домой — всех вас погубит. Куда же я вас спрячу? Посидите вот в этом хлеву.

Только братья спрятались в хлев, загудела, за­тряслась земля. Прилетел змей, оглядел всё, обнюхал и говорит:

 Фу! Фу! Как человечьим духом пахнет!

А Олёнка ему в ответ:

 Какие же тут люди, кроме меня? Ты по свету налетался, человечьего духу нанюхался.

 А может, и так! — говорит змей.

Стала Олёнка выспрашивать его:

 Что бы ты сделал, если бы мои братья сюда пришли? Погубил бы ты их?

 Нет,— отвечает змей,— не погубил бы. Как дорогих гостей встретил бы!

Обрадовалась Олёнка, побежала во двор. Откры­ла хлев и говорит:

 Выходите, братики!

Вышли они. Змей спрашивает:

 Ну, как живёте-можете, гости дорогие?

 Ничего.

 Давай, Олёнка, угощать гостей дорогих. Соби­рай обед!

Подала сестра обед. Змей по целой воловьей ту­ше глотает, а братья по кусочку съели — больше не могут. Змей говорит:

 Неси теперь орехов на закуску.

Принесла Олёнка мешок железных орехов. А оре­хи — каждый по кулаку. Змей и говорит братьям:

 Ну, гости дорогие, будем орешки грызть!

Змей знай щёлкает орехи один за другим. А братья взяли по одному ореху, хотели раскусить, да не смог­ли. Засмеялся змей и говорит:

 Ну, хлопцы, биться будем или мириться?

 Будем биться!

 Тогда идёмте на ровное место, на площадку!

Пришли на гладкое место, на площадку.

Дунул змей — стала площадка чугунной. Ударил змей братьев — всех шестерых вогнал в чугунную площадку. Потом вытащил всех, бросил в глубокую яму, а яму завалил тяжёлым камнем...

Ждали, ждали старик да старуха своих сыновей, а их всё нету.

 Ну,— говорят,— видно, сгинули они, пропали, никогда к нам не вернутся... Одни мы, горемычные, на белом свете остались!..

Как-то раз выстирала старуха бельё и пошла на реку полоскать. Полощет она бельё и видит — катит­ся по берегу горошина. Подняла она ту горошину, проглотила и пошла домой.

Много ли, мало ли времени прошло — родился у неё сын. Стали старики думать, как его назвать. Вспо­мнила старуха горошинку, которую возле реки нашла да проглотила, и говорит:

 Назовём его Покатигорошком!

Так и назвали.

Растёт Покатигорошек не по годам, не по дням, по часам да по минутам. И вырос такой-то большой, такой-то складный да пригожий! Во всём отцу с ма­терью помощник, ни от какой работы не отказывается.

Задумал раз старик выкопать возле хаты колодец. Стал копать. И Покатигорошек с ним копает. Копали, копали и докопались до огромного камня. Старик го­ворит:

 Надо людей на помощь звать, одним нам этот камень не вынуть!

Пошёл звать людей. Пока старик ходил да людей звал, Покатигорошек сам вытащил камень. Стоит, подкидывает камень, будто это маленький камешек.

Пришли люди — дивятся, глазам своим не верят: ни­когда такого силача не видывали!

Стали старик и Покатигорошек копать дальше. Копали, копали и выкопали железную булавку.

 Пойду я, батько, к кузнецу,— говорит Покати­горошек,— пусть он мне из этой булавки булаву вы­кует!

Пришёл к кузнецу, принёс булавку.

Удивился кузнец, думает:

«Разве можно сделать из этой булавки булаву?»

Да и выковал булаву из своего железа.

Приходит Покатигорошек и спрашивает:

 Ну что, выковал булаву?

 Выковал.

 А из моей булавки она?

 Из твоей.

Взял Покатигорошек булаву, вернулся домой и го­ворит отцу:

 Брошу я мою булаву в небо и лягу спать, а вы меня через двенадцать суток разбудите. Когда була­ва будет вниз падать, я её подхвачу!

Вышел во двор и забросил булаву вверх. После то­го вернулся в хату, лёг и заснул.

Через двенадцать суток летит булава вниз, гудит вовсю! Разбудил отец Покатигорошка. Тот вышел, подставил мизинец. Булава как ударилась о мизинец, так и рассыпалась на мелкие кусочки.

 Нет,— говорит Покатигорошек,— не из моей булавки кузнец эту булаву выковал!

Пришёл к кузнецу, велел другую булаву выко­вать — из своей булавки.

 А обманешь, так я тебя самого разобью моло­том на наковальне!

Крикнул кузнец своим помощникам:

 Заметайте скорее кузню! Просевайте мусор, ищите булавку: я ведь её на пол бросил!

Замели помощники кузню, собрали мусор в кучу, стали просевать. Просеяли и нашли булавку.

Взял кузнец булавку, положил в огонь — и стала она на глазах расти. Принялся кузнец ковать. И та­кую булаву выковал, что и двадцати молодцам не поднять. А Покатигорошек взял ту булаву одной ру­кой, принёс к себе во двор и подбросил в небо. А сам опать лёг спать на двенадцать суток.

На тринадцатые сутки летит булава вниз, гудит страшно.

Разбудил отец Покатигорошка. Тот вышел, под­ставил мизинец, булава о мизинец ударилась — толь­ко немножко погнулась.

 Ну,— говорит Покатигорошек,— с такой була­вой можно куда хочешь идти!

Пришёл он в хату, сел с отцом и матерью обе­дать.

Как пообедали, он и завёл разговор:

 Были ли у вас до меня дети?

 Было у нас шесть сынов да дочка Олёнка.

 А где ж они?

Заплакали старики:

 Погибли они все, пропали... Не иначе, как их проклятый змей погубил...

 Ну,— говорит Покатигорошек,— если так, пой­ду я их разыскивать, выручать!

Стали отец и мать отговаривать его:

 Не ходи, сынок! Они вшестером пошли, да не вернулись, а ты один и вовсе пропадёшь!

 Нет,— говорит Покатигорошек,— не пропаду. Как же я моих кровных братьев да сестру не выручу из беды? Не может того быть! Шейте мне суму да сушите сухарей на дорогу!

Нечего делать, сшила ему мать суму дорожную, насушила сухарей. Взял Покатигорошек суму, взял свою булаву, попрощался с отцом, с матерью и пошёл разыскивать сестру и братьев.

Идёт он да идёт, видит — пастух стадо свиней па­сёт. Поздоровался Покатигорошек с пастухом. Пастух его спрашивает:

 Куда идёшь, хлопец?

 Иду к змею — сестру и братьев выручать.

 Их змей забрал и тебя заберёт! Вот если пой­маешь самого большого кабана в моём стаде да съешь его, так победишь змея! А не съешь — лучше подоб­ру-поздорову домой возвращайся!

Покатигорошек тут же изловил самого большого кабана, зарезал его, изжарил и съел всего. Поблаго­дарил пастуха и пошёл дальше.

Идёт он да идёт, смотрит — пастух пасёт стадо коров и волов.

 Здорово, дядька пастух!

 Здорово, хлопец! Куда это ты идёшь?

  К змею иду — братьев да сестру выручать!

 Э, да есть ли у тебя сила-то? Вот коли съешь самого большого вола из моего стада, так, может, и выручишь. А нет — лучше и не ходи к змею: сам про­падёшь!

Заколол Покатигорошек самого большого вола, зажарил его и съел целиком, только кости оставил.

Поблагодарил пастуха и пошёл дальше.

Идёт да идёт, видит — пастух табун коней сте­режёт.

Остановился он, поздоровался:

 Здорово, дядька пастух!

 Здорово, хлопец! Куда путь держишь?

Рассказал Покатигорошек пастуху, куда и зачем он идёт. Пастух говорит:

 Ну, если поймаешь вон того вороного жеребца да сядешь на него — есть у тебя сила, убьёшь змея. А не поймаешь — самого тебя змей убьёт!

Поймал Покатигорошек вороного жеребца, схва­тил за гриву и только вскочил на него — жеребец так и припал к земле.

 Э! — говорит Покатигорошек.— На таком коне далеко не уедешь!

Попрощался с пастухом и пошёл дальше.

Долго по лесу шёл и увидел большой-пребольшой двор.

Вошёл во двор — тихо; в дом заглянул — тихо, никого не видать (змей-то в ту пору по свету летал, на добрых людей нападал).

Вышла девушка, спрашивает его:

 Зачем ты, хлопец, забрёл сюда? Кто ты такой?

 Эх, дивчина, дивчина! Какая же ты недогадли­вая! Я твой брат Покатигорошек, пришёл змея убить, а тебя и братьев домой увести!

 Какой же ты мне брат? — говорит девушка.— Не знаю я тебя.

 Так я ж родился после того, как ты и братья пропали!

Рассказал Покатигорошек сестре об отце, о мате­ри. Потом спрашивает:

 А где же наши братья?

Заплакала девушка:

 Пришли братья сюда, меня выручить хотели, да все тут и погибли... Избил их проклятый змей до полусмерти и в яму бросил, а яму тяжёлым камнем завалил... И с тобой то же будет... Убегай лучше, пока его нету...

 Ну,— отвечает Покатигорошек,— не затем я сюда пришёл, чтобы убегать. Пришёл я, чтобы змея убить да вас всех из злой неволи вызволить.

Только сказал — затряслась, загудела земля.

 Ой, братик дорогой! — говорит Олёнка.— Прячься скорее: змей летит!

 Нет,— отвечает Покатигорошек,— не буду я прятаться. Не в прятки играть я пришёл!

Прилетел змей, закричал:

 Фу! Фу! Человечьим духом пахнет!

 Как же не пахнуть,— отвечает Покатигоро­шек,— когда я к тебе пришёл?

 А ну, хлопец, чего тебе тут нужно? Биться или мириться пришёл?

 С таким губителем не мириться, а только бить­ся! — говорит Покатигорошек.

 Хо-хо! Вот ты какой! Ну ладно, будь по-твоему. Только сначала пообедать нужно!

 Что ж, я не против!

Приказал змей подавать обед. Подала Олёнка.

 Погляжу я, каков ты силач,— говорит змей.— Можешь ли ты целого кабана съесть?

 А вот погляди!—отвечает Покатигорошек. И съел кабана. Змей и глазом мигнуть не успел.

 А целого вола съешь?

 И это нетрудное дело.

Съел и вола.

 Молодец! — говорит змей.— А теперь посмот­рим, как ты ещё одно угощенье отведаешь.

И приказал принести мешок железных орехов; каждый орех — по кулаку.

Принесли орехи. Змей грызёт по два ореха, а По­катигорошек — по четыре.

Как сгрызли они все орехи, змей и говорит:

 Ну что же: биться или мириться?

 Биться!

 Так идём на гладкое место, на площадку.

 Идём.

Пришли на площадку. Дунул змей — стала пло­щадка медной.

Змей и говорит:

 Бей ты первый.

 Нет,— отвечает Покатигорошек,— бей ты сна­чала: ведь ты тут хозяин, а не я!

Вот ударил змей Покатигорошка по голове — по щиколотки в медную площадку его вогнал.

Вытащил Покатигорошек ноги, как замахнулся своей булавой, как ударил змея — вогнал его в медь по колени.

Худ. И. КузнецовХуд. И. КузнецовВырвался змей, размахнулся, ударил Покатиго­рошка что было сил — и его по колени в медь вогнал...

Обрадовался, да рано: Покатигорошек сейчас же вы­тащил ноги, изловчился и ударил змея булавой —- вогнал его в медь по пояс.

Хотел было змей вырваться, да не тут-то было: Покатигорошек его ещё раз була­вой ударил. Не дал опомниться — в третий раз ударил и убил до смерти...

После того пришёл к сестре и спрашивает:

 Куда змей наших братьев запрятал?

Привела его Олёнка к камню — камень огромный: сотне казаков не сдвинуть. Покатигорошек толкнул его ногой, камень так и отвалился в сторону, на мел­кие крошки рассыпался,

 Живы ли вы, братцы мои родные? — спраши­вает Покатигорошек.

А братья так ослабели, что и ответить не могут: едва живы.

Вытащил Покатигорошек братьев из ямы, дал им с силами собраться и повёл их всех к отцу, к матери. А змеев двор спалил, чтобы и памяти о змее не оста­лось.

Увидели отец и мать всех своих детей живыми-здоровыми — то-то обрадовались! Стали их целовать, обнимать, к сердцу прижимать.

 

 

 

ПРО ЗЛЫДНЕЙ

(украинская сказка)

Худ. И. КузнецовХуд. И. Кузнецов

Жил в каком-то селе мужик, такой бедный, что часто, бывало, и поесть нечего и маленьким его детям и ему с женой. Работать он не ленился, трудился с раннего утра до позднего вечера, а всё что-то не лади­лось. Бьётся он как рыба об лёд, никак из нужды вы­лезти не может.

«Что за причина? Почему я никак из нужды не вы­лезу?» — думает бедняк.

А причина этому была такая: поселились у него в хате под печкой злыдни и во всём ему мешали.

За что мужик ни возьмётся — всё злыдни портят, всякие пакости придумывают, всякий вред ему нано­сят: то пшеницу сгноят, то волов уморят, то в огород чужих свиней впустят.

Как-то раз под праздник раздобыл бедняк кусок сала да краюшку хлеба и стал кормить своих ребят.

А был он музыкант — любил на скрипке играть. И так хорошо играл, что заслушаться было можно!

Вот после ужина взял он скрипку и стал играть.

Как услышали дети музыку, вскочили все — руки в боки и давай танцевать!

Танцуют дети, а отец смотрит на них, радуется. Глядь — вместе с ними танцуют какие-то человечки: уродливые, маленькие, ручки длинные, шейки тонень­кие, мордочки гадкие, злобные. И так их много, что и не сочтёшь.

Догадался бедняк, что это злыдни. Отложил он скрипку в сторону, а злыдни всей гурьбой бросились под печку. Толкались, толкались — спрятались.

Вот бедняк и догадался сразу, как от них изба­виться. Как забрались злыдни под печь, он и спраши­вает их:

— Может, вам под печью тесно, неудобно сидеть?

А злыдни ему в ответ:

— Нет, не плохо! Хорошо нам! Удобно! Мы всюду можем поместиться!

Достал бедняк свой рожок, понюхал табаку да и говорит:

— А в этот рожок поместитесь?

— Поместимся! — отзываются злыдни.

— А ну посмотрим, как вы поместитесь! — сказал мужик, да и опустил открытый рожок пониже.

— Ну, где вы все?

А голоса уж из рожка слышатся:

— Вот мы все в твоём рожке!

— А под печкой остался кто?

— Никого нет! Все в рожке! Все!

А мужику только того и надо. Закрыл он покрепче свой рожок, потом пошёл к заброшенной мельнице и засунул рожок под тяжёлый жёрнов:

— Оставайтесь тут навсегда, не нужны вы мне!

Да и вернулся домой.

И с того дня сразу стало бедняку хорошо: что ни задумает — всё ему удаётся, во всём ему удача. По­явился у него достаток, перестали его дети голодать. Завёл он волов, свиней. Смотрят на него люди, сами дивятся.

А в том же селе жил другой мужик, богатый — бо­гаче его во всём селе никого не было. И был он такой завистливый, что второго такого и не сыщешь! Очень ему было досадно, если кто другой не нуждался, на поклон к нему не шёл.

Проведал он, что бедняк от нужды избавился, ров­ней ему стал, и так озлобился, что и не расскажешь!

Долго богатей отгадывал да раздумывал, как это разжился мужик-горемыка, но не мог отгадать, не мог додуматься.

Вот пошёл он как-то к бедняку и стал с разными шутками да прибаутками выведывать у него, отчего тот стал в таком достатке жить.

— Да вот работаю рук не покладая, оттого и жи­ву хорошо!

— Ну, а прежде разве меньше работал?

— Не меньше, да злыдни мешали: в избе у меня поселились, все дела портили, во всё лезли. Хорошо, догадался я избавиться от них!

— Как догадался-то? Как же ты избавился-то?

— Да вот заманил их в рожок, закрыл крепко-на­крепко и засунул этот рожок со злыднями под жёрнов на заброшенной мельнице.

— Вот оно что! — говорит богатый.— Ну, про­щай, мне домой пора!

Попрощался и ушёл. Да не домой пошёл, а прямо на ту заброшенную мельницу. Пришёл, нашёл жёр­нов, под который бедняк свой рожок засунул, припод­нял его и достал рожок. Открыл крышку и говорит:

— А ну, злыдни, выходите на волю! Идите к сво­ему хозяину! Он по вас соскучился.

Думал богач, что злыдни так и бросятся назад к бедняку.

Худ. И. КузнецовХуд. И. КузнецовА злыдни пищат:

— Ну нет! Не пойдём мы к нему! Боимся. Он опять какую-нибудь хитрость придумает. Того и гля­ди, совсем нас погубит, со свету сживёт!.. Ты нас из­бавил, ты нас на волю выпустил — к тебе в хату мы и пойдём: ты добрый!

— Э! — закричал богач.— На что вы мне нужны! Не хочу!.. Не возьму вас к себе в хату! Прочь от меня убирайтесь!

Куда там! Все злыдни разом кинулись к богатею-завистнику, обхватили его крепко со всех сторон, уце­пились — и не оторвёшь! Скидывал он злыдней, ски­дывал, да не мог скинуть, не мог освободиться — так и пошёл со злыднями домой.

Вошёл в хату — злыдни соскочили с него и разбе­жались, спрятались кто куда. Да так спрятались, что и не найдёшь!

И стали злыдни с того дня жить у богатого. И про­пало всё его богатство: волы да коровы стали дохнуть, коней украли, пропали овцы и свиньи, хлеб перестал родиться. А потом сгорела у него и хата и двор сгорел. И стал завистливый богач нищим.

 

 

 

КАК МУЖИК СО СПЕСИВЫМ ПАНОМ ПООБЕДАЛ

(украинская сказка)

Худ. И. КузнецовХуд. И. Кузнецов

Жил когда-то на свете пан, богатый да спесивый. Ни с кем знаться не желал. А мужиков и совсем за людей не признавал: от них дух нехороший — зем­лёй пахнет. И приказывал своим лакеям гнать мужи­ков подальше.

Собрались раз мужики, стали о пане разговари­вать. Один говорит:

— Я нашего пана близко видал — на поле по­встречал.

Другой говорит:

— А я вчера через ограду заглянул — видел, как пан на балконе кофей пьёт.

Подошёл к ним самый бедный мужичишка, послу­шал и стал смеяться.

— Эки,— говорит,— важности! Да я не то что через забор на пана посмотрю, я захочу — пообедаю с ним!

— Где тебе с паном пообедать! Да он тебя как увидит, прикажет в шею вытолкать и близко к дому не подпустит! — отвечают ему.

Стали мужики пререкаться, спорить.

— Брешешь ты! — кричат.

— А вот не брешу!

— Ну, если пообедаешь с паном — получишь от нас три мешка пшеницы да двух волов, а не пообеда­ешь — будешь делать всё, что прикажем.

— Согласен! — отвечает мужик.

Пошёл он в панскую усадьбу. Завидели его лакеи, выскочили, хотели мужика гнать.

— Постойте! — говорит мужик.— Есть у меня для пана хорошая весть.

— Какая твоя весть?

— Никому не скажу, одному пану скажу!

Пошли лакеи к пану, докладывают: так, мол, и так.

Любопытно стало пану: не просить мужик пришёл, а с какой-то вестью. Может, от того польза какая бу­дет... Приказал он лакеям:

— Пустите мужика!

Пропустили лакеи бедного мужика. Вышел к не­му пан и спрашивает:

— Что у тебя за весть?

Мужик на лакеев глянул и говорит:

— Мне бы, пан, с тобой с глазу на глаз погово­рить.

Взяло пана любопытство: что такое? Велел он ла­кеям уйти.

Как остались они вдвоём, мужик тихонько го­ворит:

— Скажи мне, милостивый пан: сколько стоит кусок золота с конскую голову?

— А тебе зачем? — спрашивает пан.

— Надобно мне...

У пана глаза разгорелись, руки затряслись.

«Э,— думает,— неспроста мужик спрашивает! Видно, он клад нашёл...»

Стал он допытываться:

— Скажи, мужичок, на что тебе знать это?

Вздохнул мужик и говорит:

— Ну, коли не хочешь сказать — твоя воля. А мне недосуг — обедать идти надобно!

Пан и спесь свою забыл, от жадности трясётся:

«Обдурю я этого мужика — выманю у него зо­лото!»

Говорит пан мужику:

— Вот что, мужичок: зачем тебе домой спешить? Коли ты голоден, пообедай со мной!

Крикнул лакеям своим:

— Живей на стол накрывайте, горилки нам не­сите!

Лакеи — раз-раз! — живо стол накрыли, закусок, горилки подали.

Стал пан потчевать мужика:

— Пей, мужичок! Ешь, мужичок! Вдоволь ешь! Не стесняйся.

Мужик и ест и пьёт, не отказывается. А пан знай ему всё подкладывает да наливает.

Худ. И. КузнецовХуд. И. КузнецовНакормил, напоил пан мужика до отвала и го­ворит:

— Ну, теперь ступай скорее — неси мне кусок зо­лота с конскую голову! Я с ним лучше распорядиться сумею. А тебе награда будет — карбованец подарю!

— Нет, пан, не принесу я тебе это золото!

— Да почему же, мужичок?

— А потому, что у меня его нету.

— Как так — нету? А зачем же ты спрашивал, сколько оно стоит?

Да так, для интересу.

Разлютовался пан, посинел весь, затопал ногами, закричал:

— Пошёл вон, дурень!

А мужик ему в ответ:

— Ой, паночек мой милостивый! Не такой уж я дурень безголовый, как ты думаешь: я и над тобой потешился, и три мешка пшеницы и двух круторогих воликов выиграл. Дурню это не по разуму!

С тем и ушёл.

 

 

к содержанию