Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Содержание

АЛДАР-КОСЕ И ШИГАЙ-БАЙ

Казахская сказка

Худ. И. КузнецовХуд. И. Кузнецов

В прежние времена жил в степи бедняк Алдар-Косе. Имущества у него не было никакого, кроме одной лошади, зато разных хитростей и выдумок был всегда большой запас.

В той же самой степи кочевал и богатый Шигай-бай. Богатства у него было много, а скупости ещё больше. До того доходила его скупость, что он отка­зывал даже в куске хлеба и глотке воды гостям.

Вот этого-то Шигай-бая и решил проучить хитро­умный Алдар-Косе.

Сел он на свою лошадь и отправился в гости к Шигай-баю. Узнали об этом люди, стали смеяться над ним:

— Ну, Алдар-Косе, жди: хорошее угощенье будет тебе у Шигай-бая! Вдоволь наешься жирной барани­ны и напьёшься лучшего айрана

— Хорошо, — ответил Алдар-Косе, — посмот­рим!

Много дней ехал он по степи, всё разыскивал юрту Шигай-бая. Но везде ему говорили:

— Нет, здесь Шигай-бая не ищи: он забрался куда-то далеко, подальше от людей!

И Алдар-Косе продолжал ехать всё дальше и дальше. Наконец он увидел в степи одиноко стоящую юрту. Юрта эта со всех сторон была окружена ка­мышом.

«Ну, неспроста Шигай-бай поселился среди камы­шей!» — подумал Алдар-Косе.

И вправду неспроста: сделано это было для того, чтобы сам хозяин и вся его семья заранее могли узнать о том, что подходит чужой человек. Зашумит камыш — значит, кто-то идёт к юрте. А раз кто-то подходит, надо скорее прятать всё съестное, чтобы не угощать пришедшего.

Так это и понял догадливый Алдар-Косе.

Стал он думать, как бы это пройти через камыш без шума до самой юрты Шигай-бая.

Нельзя пройти без шума! Тогда Алдар-Косе при­думал такую хитрость.

Отвёл он своего коня в сторону и стал собирать камни. Много камней набрал. А когда стемнело, стал бросать в камыш один за другим эти камни.

Бросил Алдар-Косе камень — зашумел камыш. Выскочил из юрты Шигай-бай, всмотрелся, вслу­шался:

— Кто идёт?

Никого нет. Он обратно в юрту. А Алдар-Косе опять камень бросил. Опять зашумел камыш, опять выскочил из юрты Шигай-бай, осмотрелся кругом — никого нет.

«Видно, это ветер качает камыш»,— подумал Шигай-бай и перестал выбегать из юрты.

Этого только и дожидался Алдар-Косе. Взял он за повод своего коня и стал пробираться через камыш к юрте скряги. Ступит шаг — подождёт. Ещё шаг сту­пит— опять подождёт.

Так и подошёл к самой юрте.

Приподнял Алдар-Косе кошму и заглянул в юрту. А в юрте от разного добра тесно: везде ковры, везде подушки, один на другом кованые сундуки стоят. А посреди юрты, возле огня, сидит Шигай-бай со сво­ей семьёй. В котле варится баранина. Шигай-бай на неё поглядывает, пробует, сварилась ли. А сам в то же время готовит колбасу: набивает кишку рубленым мясом. Жена Шигай-бая тесто месит. Дочка ощи­пывает гуся. Работник палит над огнём баранью го­лову.

Тут Алдар-Косе неожиданно вошёл в юрту и сказал:

— Здравствуйте!

В тот же миг Шигай-бай захлопнул котёл крыш­кой и сел на колбасу, жена его села на тесто, дочка закрыла подолом гуся, а работник спрятал за спину опалённую баранью голову.

Поздоровался Шигай-бай с Алдаром-Косе и стал его спрашивать:

— Ну, какие новости в степи?

— Ох, бай,— ответил Алдар-Косе,— много в степи интересного, много в степи диковинного, обо всём и не расскажешь!

— Ну, обо всём не расскажешь, так хоть о чём-нибудь расскажи!

— Да вот ехал я к твоей юрте и вижу: ползёт огромная, толстая змея, куда толще, чем колбаса, на которую ты уселся, когда я вошёл в юрту.

Поморщился Шигай-бай, но ничего не сказал. А Алдар-Косе продолжал:

— Поверишь ли, бай, что голова у этой змеи была большая, чёрная, ну совсем как та баранья голова, которую твой работник только что палил на огне, а потом спрятал за спину.

Поморщился Шигай-бай, но опять смолчал. А хит­рец продолжал свой рассказ:

— Ползёт эта змея и шипит, как вот этот котёл, в котором у тебя варится баранина. Соскочил я с ко­ня, схватил большой, тяжёлый камень и ударил изо всех сил змею. Расплющилась у змеи голова и стала похожа на раскатанное тесто, на которое уселась твоя жена. Вот какие диковинки видел я в степи! Если не­правду говорю — пусть ощиплют меня, как ощипала твоя дочка убитого гуся!

Опять поморщился Шигай-бай от досады, опять ничего не сказал. И угощать Алдара-Косе не стал.

До позднего часа сидели Алдар-Косе и Шигай-бай— всё разговаривали. А баранина в котле кипит да кипит, по юрте вкусный запах разносится.

Алдар-Косе проголодался в пути, всё на котёл по­сматривает, слюнки глотает. Приметил это Шигай-бай и говорит:

— Кипи, мой котёл, полгода!

Тут Алдар-Косе быстро снял сапоги, улёгся, зев­нул и сказал:

— Отдыхайте, мои сапоги, два года!

Видит Шигай-бай, что гость не собирается ухо­дить, решил и сам лечь спать без ужина.

Легли все спать, а котёл с бараниной оставили на треножнике.

«Как заснёт Алдар-Косе,— думает Шигай-бай,— разбужу всех своих, и поедим баранины».

«Как заснёт скряга Шигай-бай,— думает Алдар-Косе,— наемся досыта! Зачем мне голодать, когда ба­ранина в котле давным-давно сварилась!»

Лежал, лежал Шигай-бай и заснул, захрапел на всю юрту.

Тут Алдар-Косе встал, достал из котла баранину, съел её, а в котёл бросил старые сапоги Шигай-бая. После того накрыл котёл крышкой, улёгся и стал сле­дить, что будет дальше.

Спустя некоторое время Шигай-бай проснулся, прислушался, посмотрел на Алдара-Косе и решил, что тот спит. Осторожно стал он будить жену и дочь:

— Просыпайтесь, просыпайтесь скорее! Будем есть баранину, пока Алдар-Косе спит!

Открыл Шигай-бай котёл, достал свои сапоги, раз­резал ножом на куски. Принялись за еду. Жуют, жуют — не могут разжевать!.. Что такое, почему мясо такое твёрдое?

— Негодный Алдар-Косе виноват,— говорит жене Шигай-бай,— это из-за него баранина затвердела. Ну ничего, когда он уберётся отсюда, доварим и съедим! А сейчас собери куски и положи в котёл.

Собрала жена куски кожаных сапог и опустила в котёл. Потом Шигай-бай приказал жене, чтобы она развела огонь и испекла ему лепёшки из вчерашнего теста.

Когда лепёшки испеклись, Шигай-бай не дал им остыть, положил поскорее за пазуху и отправился в степь посмотреть на свои стада.

Как только скряга вышел, Алдар-Косе немедлен­но выскочил из юрты, подбежал к нему и сказал:

— Ох, бай! Хорошо, что я проснулся, а то так бы и уехал, не простившись с тобой! Ведь я сегодня до­мой уезжаю!

Принялся тут Алдар-Косе обнимать Шигай-бая. Прижимает он его к груди, а горячие лепёшки так и жгут, так и жгут скрягу! Терпел Шигай-бай, тер­пел, да не выдержал, закричал:

— Ой, горячо! Ой, горячо!

Выхватил из-за пазухи лепёшки и крикнул:

— Пусть их собаки съедят!

— Что ты, бай,— сказал Алдар-Косе,— зачем со­бак горячими лепёшками кормить? Лучше угостить ими гостя!

Подхватил лепёшки и съел их.

— Хорошие лепёшки печёт твоя хозяйка, бай! — сказал Алдар-Косе.— Давно не ел таких вкусных!

Ничего не ответил ему Шигай-бай, да так, голод­ный, и отправился в степь.

Приезжает он вечером, смотрит — Алдар-Косе си­дит в его юрте.

— Да ведь ты прощался, хотел уехать,— говорит Шигай-бай.

— Хотел, да раздумал — очень уж мне у тебя по­нравилось,— отвечает Алдар-Косе.

Сморщился Шигай-бай от досады, да ничего не поделаешь — не выгонишь гостя из юрты.

На другое утро Шигай-бай опять собрался в степь и говорит жене:

— Дай мне с собою турсук айрана, но так, чтобы Алдар-Косе не видел.

Налила жена большой турсук айрана, подала баю. Прикрыл бай турсук полою своего халата и вы­шел из юрты.

«Ну,—думает,— в этот раз всё благополучно будет».

Да не тут-то было! Выбежал Алдар-Косе и стал обнимать Шигай-бая. Обнимал, обнимал, да и пере­вернул турсук. Потёк айран по халату бая. Разо­злился Шигай-бай, выхватил турсук, сунул его в руки Алдару-Косе и закричал:

— Пей! Пей!

— Что ж,— отвечает Алдар-Косе,— выпью, если угощаешь. Зачем обижать тебя отказом!

И выпил весь айран.

Снова Шигай-бай отправился в степь голодным.

А хитрый Алдар-Косе вошёл в юрту и стал разгова­ривать с хозяйкой и дочкой.

Много дней жил Алдар-Косе у скряги. Как ни хитрил бай, что ни выдумывал — всё равно не мог перехитрить гостя. Волей-неволей приходилось ему кормить Алдара-Косе.

С утра до вечера думал Шигай-бай, как бы ему выпроводить гостя из своей юрты, как бы ему ото­мстить. Думал он, думал и придумал.

Приехал к нему Алдар-Косе на лошади с белой отметиной на лбу. Вот эту лошадь Шигай-бай и ре­шил зарезать. Как проходит мимо, всё посматривает на неё злыми глазами, словно запомнить старается.

Алдар-Косе это приметил.

Вечером он взял сажи и замазал белую отметину на лбу у своей лошадёнки, а на лбу у самого лучшего коня Шигай-бая намазал белой глиной пятно.

После этого пришёл в юрту и лёг спать.

Ночью Шигай-бай осторожно выбрался из юрты, разыскал среди лошадей ту, у которой на лбу было белое пятно, убил её и давай громко кричать:

— Ой, беда, Алдар-Косе! Ой, большая беда слу­чилась с твоей лошадью!

Но Алдар-Косе даже и не вышел из юрты. В от­вет он только сказал:

— Не тревожься, бай, не кричи! Что за беда: за­режь её скорее, и будет у нас с тобой мясо!

Засмеялся Шигай-бай от радости, что наконец отомстил ненавистному гостю.

Только поутру увидел он, что убил своего лучшего скакуна.

Чуть не лопнул от злости Шигай-бай, да ничего не поделаешь: пришлось варить конину.

Наконец Алдару-Косе и в самом деле надоело гос­тить у Шигай-бая. Решил он уехать в свой аул, а вместе с собой взять и байскую дочку.

«Пусть,— думает,— будет она моей женой, не то поживёт у такого отца и сама жадной станет».

А дочку Шигай-бая звали Биз-Булдук. Ей весё­лый Алдар-Косе сразу понравился. Она на него то и дело тайком посматривала.

Утром, когда Шигай-бай, по обыкновению, отправ­лялся в степь и уже сел на лошадь, Алдар-Косе сказал:

— Ну, бай, довольно я погостил у тебя. Пора и домой возвращаться. Вернёшься вечером — в юрте у тебя просторно будет.

Слушает Шигай-бай, ушам своим не верит.

— Дай ты мне только биз, хочу починить в доро­гу сапоги, совсем они у меня истрепались! — говорит Алдар-Косе.

— Хорошо, хорошо,— сказал Шигай-бай.— Бери биз, чини сапоги и отправляйся. Давно пора!

Худ. И. КузнецовХуд. И. КузнецовС этими словами он поехал в степь.

Тут Алдар-Косе вошёл в юрту и сказал жене бая:

— Ну, хозяйка, снаряжай Биз, она со мной по­едет.

— В своём ли ты уме? — воскликнула жена бая.— Да разве Шигай-бай отдаст за тебя, за обо­рванца, нашу Биз?

— Отдал, уже отдал! Если не веришь — спроси сама!

Выбежала жена бая из юрты и стала кричать:

— Шигай-бай! Шигай-бай! Правда ли, что ты обещал Алдару-Косе отдать Биз?

— Правда! Правда! — ответил бай.— Отдай ему биз, и пусть он скорее убирается от нас!

С этими словами Шигай-бай хлестнул лошадь и ускакал в степь.

Не посмела жена ослушаться бая. Снарядила она свою дочку Биз-Булдук и вывела её из юрты. Алдар- Косе посадил девушку на лошадку с белым пятном на лбу и поскакал прочь от юрты Шигай-бая.

Едет и говорит девушке:

— Будешь среди хороших людей жить — и сама станешь хорошей!

Вечером Шигай-бай приехал в свою юрту. Узнал он, что случилось без него, побагровел от гнева, вскочил на коня и поскакал в погоню. Всю степь об­скакал, а Алдара-Косе найти не мог. Так и вернулся скряга Шигай-бай ни с чем.

 

к содержанию