Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Содержание

ПОБЕЖДЁННЫЙ КИТ

Ненецкая сказка

Худ. И. КузнецовХуд. И. Кузнецов

На самом краю земли, на берегу большого моря, жил в одном стойбище старик, имя его — Старик Бе­лой Земли. У старика сын был — Вай его звали.

Вышел раз утром Вай из чума, к морю пошёл. Пришёл, сел на самый край берега. Сидит, смотрит на море. Большое море — конца ему нет. Перед Ваем море — тихое-тихое. Над Ваем солнце — горячее-го­рячее.

«Много в море разных зверей,— думает Вай.— Сесть бы сейчас в лодку, отправиться на промысел!»

Никогда он ещё на промысел не ходил, никогда далеко от берега не отплывал. Не стал Вай отклады­вать. Пошёл в чум, говорит отцу:

— Взрослый я стал. Силы у меня много, смелости много. Отправлюсь я на море зверя промышлять. Нерпу убью, моржа убью. А то и кита убью!

Замахал руками Старик Белой Земли:

— Не ходи на море! Не ходи! Хорошая, крепкая, большая лодка для этого нужна. Где такую лодку до­станешь? Наша плохая, узкая, маленькая — нельзя на ней далеко от берега уходить. Перевернётся она. Волны её захлестнут. Утонешь, пропадёшь. Я куда старше тебя и то за морским зверем не хожу: боюсь.

Не испугался Вай:

— Не утону, не пропаду я! И море сейчас тихое, спокойное, ни одной волны нет.

Видит отец, трудно отговорить сына.

— Ладно,— отвечает,— иди, если хочешь. Только далеко не отплывай: много на море худого! Сейчас тихо, а немного спустя ветер поднимется, волны побе­гут — унесёт тебя. Никогда в наш чум не вернёшься. Совсем пропадёшь. Один я тут останусь. Как без тебя жить буду?

Жалко Ваю отца, а от своего всё-таки не отсту­пает:

— Пусть налетает хоть какой ветер, пусть подни­маются хоть какие волны — не испугаюсь. У меня си­ла в руках есть, у меня жилы крепкие. Не дам ветру перевернуть мою лодку. И сам невредимый вернусь, и морских зверей много привезу!

Старик Белой Земли ещё больше испугался, рука­ми замахал:

— Плохие слова говоришь! Напрасно своей силой и ловкостью похваляешься. Много людей в море по­гибает. Если не ветер, так большой морской зверь по­губит. Нападёт морж с четырьмя клыками — что де­лать будешь?

Вай смеётся, говорит отцу:

— Нападёт морж с четырьмя клыками — одним моим кулаком убью его!

— Где ты слыхал, чтобы человек моржа кулаком убивал? — говорит отец.— Да не только морж в море. Медведь белый нападёт — что делать будешь?

— За ухо его одной рукой схвачу,— отвечает Вай,— другой по голове ударю — убью!

— Что говоришь! Видно, не думаешь! Ну, с мед­ведем справишься — кит-полосатка погубит тебя. Он твою лодку, как ножом, разрежет. Его-то не одо­леешь!

Не отступает Вай:

— Если кит-полосатка подойдёт, и его одолею — толстую шею ему перебью!

Рассердился Старик Белой Земли:

— Упрямый ты! Не переспоришь тебя! Ладно! Если затеял идти в море — иди. Только знай: никто тебя потом и вспоминать не будет. Бери моё ружьё. Хорошо оно бьёт, за дорогую цену куплено.

Отказался Вай:

— Не нужно мне твоё ружьё. У меня кулак креп­кий, у меня лук хороший, у меня стрелы острые!

Собрался Вай, взял запасные вёсла, пошёл к мо­рю. Маленькую лодку на воду спустил, сел — в море поплыл.

Море тихое, ни волны на нём нет. Лодка хорошо идёт. Далеко Вай от берега отплыл: если присмот­реться хорошенько, чуть заметная полоска земли вид­на. Там стойбище, там чум отца. В чуме отец сидит, о своём сыне думает.

Долго Вай по морю плыл. Во все стороны зорко всматривался, нигде зверя усмотреть не мог. «Где же тут моржи с четырьмя клыками? Где тут медведи? Где кит-полосатка, о котором говорил отец? Видно, пугал он меня только!»

Повернул Вай лодку к берегу — в стойбище ре­шил возвратиться. Только повернул — подул ветер. Сначала тихонько, слабо подул, потом всё сильнее и сильнее.

Закричал Вай ветру:

—  Эй ты, ветер безрукий! Сильнее дуй! Не боюсь тебя, справлюсь с тобой! Видишь, какие у меня креп­кие руки? Не поддамся тебе, безрукому!

Тут ветер ещё сильнее подул. Закачалась лодочка у Вая, вёсла сломались. Вай вторые, запасные, вёсла взял, стал грести. Всю силу свою собирает. А ветер ещё сильнее дует. На море волны поднялись. Малень­кая лодочка с одной волны на другую прыгает — того и гляди, перевернётся. Пена большими комьями в лодку бьёт. Ветер вёсла из рук вырывает, всё дальше и дальше Вая в море уносит. Глянул Вай в сторону берега — не увидел его: совсем скрылась земля!..

Три дня и три ночи ветер носил Вая по морю, от­дыха ему не давал, во все стороны швырял. На чет­вёртый день стих ветер. Какая-то земля показалась. А вокруг лодки нерпы снуют. Много нерп. Вай десять нерп убил, в лодку сложил, сам радуется:

«Долго меня ветер по морю таскал, зато с хоро­шей добычей в стойбище вернусь! Не зря трудился!»

Гребёт Вай, спешит домой. Вдруг у самого носа лодки кто-то фыркнул громко. Глянул Вай — из воды морж с четырьмя клыками показался. Зацепил свои­ми большими клыками лодку, не даёт плыть. Вай го­ворит моржу:

— Отойди, не мешай мне плыть, не то плохо тебе будет!

Не слушает его морж — держит клыками лодку. Рассердился Вай, схватил моржа одной рукой за клык, голову его высоко поднял, другой рукой по го­лове ударил. Упал морж в море замертво.

Поплыл храбрый Вай дальше. Слышит — опять кто-то громко фыркает. Глядит — белый медведь к нему подплывает. Подплыл медведь, лапу на лодку положил: плыть не даёт.

Сказал Вай медведю:

— Не держи мою лодку, не то самому худо будет!

Не слушается медведь: держит лодку, не даёт дальше плыть. Тогда Вай одной рукой медведя за ухо схватил, другой рукой по голове ударил — убил мед­ведя. В лодку его положил. Гребёт потихоньку, сам радуется, думает:

«Хорошая была моя охота! Нерп везу, медведя везу!»

Вдруг потемнело вокруг. Волны высокими горами поднялись. Из воды кто-то огромный, чёрный пока­зался. Видит Вай — кит. Не простой кит — с гребеш­ком. Страшно ему стало. Сбросил он поскорее в море и нерп и медведя, изо всех своих сил грести принял­ся — хотел от кита уйти.

А кит не отстаёт от него, говорит ему человече­ским голосом:

— Не отпущу тебя! Дерзкий ты очень! Отец твой никогда не отваживался сюда заходить. И другие люди не отваживались. Один ты такой дерзкий!

Видит Вай — не уйти ему от кита. Стал просить его:

— Отпусти меня, прости мою вину! Всё, что у ме­ня есть, отдам тебе, и оленей, и нарты,— только от меня отступись!

Кит говорит:

— Нет, не отступлюсь! И тебя съем, и отца, и твою мать, и всех твоих родичей, и всех твоих оленей съем!

— Что же тебе надо?

— Сестру мне отдай!

Видит Вай, ничего не поделаешь, надо согла­шаться.

— Ладно,— отвечает,— отдам сестру!

Кит говорит:

— Смотри, если не дашь мне сестру, плохо тебе будет, погублю тебя!

Сказал так и отпустил Вая. А сам нырнул, дале­ко в море ушёл.

Вай к берегу гребёт, сам думает: «Зачем я киту сестру отдам? Меня он поймал, со мной пусть и разделывается!»

Приплыл Вай к берегу, выскочил из лодки, поднял кулак и закричал:

— Эй ты, большой кит с гребешком! Никого я те­бе не отдам — ни сестры, ни отца, ни матери, ни оле­ней, никого не отдам, от страха я обещал тебе. Лучше давай силой померяемся!

Вынырнул кит и говорит сердито:

— Ладно, уходи! Только помни: встретимся в мо­ре — не миновать тебе гибели! Не буду с тобой раз­говаривать: съем тебя! Ты запомни это!

Вернулся Вай в чум, рассказал обо всём отцу: и как его ветер по морю носил, и как он на нерп охо­тился, и как одолел моржа с четырьмя клыками и белого медведя, и как с китом встретился.

Испугался Старик Белой Земли:

— Ой, неладно ты сделал! Теперь беда будет! Разгневал ты кита. Нельзя теперь к морю ходить ни нам, ни тебе: всех кит съест!

Вай говорит:

— Пойду, не боюсь!

— Пустые слова твои! Гибель ты на нас накликал! Не охотиться теперь в море нашим людям. Из-за твоего безрассудства, из-за хвастливости твоей не видать им больше морского зверя! Не пустит их в мо­ре большой кит с гребешком! Плохо будет жить на­шим людям!

Понял Вай: правду говорит отец. Стал думать: что теперь делать? Как людей от беды избавить? Решил к морю идти: сам кита рассердил, сам должен дело исправить.

Спустил лодку на воду, принялся грести от берега.

Гребёт Вай, плывёт всё дальше и дальше. Вдруг кругом потемнело, высокими горами волны подня­лись. Из воды что-то огромное, чёрное показалось. Показалось один раз — пропало. Показалось второй раз — пропало. Показалось третий раз — узнал Вай кита с гребешком. Кит около Вая очутился.

— Э, вот мы и опять встретились! Опять, наверно, обещать мне будешь и сестру, и родичей, и оленей? Только я теперь уж твоим словам не поверю!

— Нет,— отвечает Вай,— ничего тебе обещать не буду! Всё равно мне от тебя теперь не уйти: съешь ты меня. Только дай мне объехать вокруг тебя: я ведь никогда тебя всего не видел!

— Ладно,— говорит кит,— объезжай, смотри!

Кит повернулся, а Вай вскочил ему на спину и крепко, как мог, схватил его за усы, над водой китову голову поднял.

Стал кит вырываться, да не мог вырваться. Заме­тался он по морю. Морские звери в страхе прячутся, птицы к облакам поднимаются, рыбы стаями в сторо­ны мчатся. И нырял кит и перевёртывался — никак не мог Вая сбросить. Всё море кит переплыл много раз, а Вай за усы его держит, не отпускает.

— Устанешь скоро, ослабеешь — тогда скину,— говорит кит.

— Руки у меня сильные, жилы крепкие — не уста­ну!— отвечает Вай.

Опять принялся кит по морю метаться. Волны под­нимает до неба, рыб и зверей распугивает. Никак не может Вая сбросить, Вай словно прирос к нему.

Худ. И. КузнецовХуд. И. Кузнецов

Ослабел кит. Задыхаться стал. Хвостом не бьёт и не фыркает больше. Тихим голосом говорит он Ваю:

— Я большой, а ты маленький, однако справить­ся с тобой я не могу. Ты сильнее меня! Никогда боль­ше тебя не буду трогать! Никогда не буду ничего от тебя требовать! Без опаски охоться на морского зверя!

— А людей наших не будешь трогать? Ничего у них требовать не будешь?

— И людей ваших не буду трогать. Пусть охо­тятся. Никого обижать и пугать не буду! И требовать ничего не стану.

— Тогда к берегу меня вези!

Поплыл кит к берегу. Со всего стойбища люди со­брались, стоят на берегу, дивятся: плывёт по морю большой кит, на спине у него Вай сидит, за усы его держит, правит им, будто это не кит, а олень ездовой.

Подплыл кит к самому берегу. Соскочил Вай на землю, а кит поскорее в море ушёл.

С того времени кит больше не трогал людей, не мешал им в море на промысел ходить. Хорошо люди охотились на морского зверя, без всякого страха. По­многу мяса и шкур привозили. Всех досыта мясом кормили. Всем стало жить хорошо.

 

к содержанию