Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Содержание

СЫРЕ ВАРДА

Мордовская сказка

Худ. И. КузнецовХуд. И. Кузнецов

Жили когда-то старик и старуха, и было у них три сына. Все трое — здоровые, сильные да красивые. Жили они очень бедно: земли у них было мало; а тут ещё и всякие несчастья: то хлеб от засухи не уродится, то градом его выбьет, то, глядишь, всю скотину мор погубит.

Подросли сыновья, стали отцу в работе помогать: работают и день и ночь, работают до пота, до устало­сти, а удачи всё нет да нет.

 Смотрите, смотрите! — говорят соседи.— Ка­кие молодцы, а не могут себя да своих стариков про­кормить. Срам!.. Шли бы уж лучше куда на сторону, нанялись в работники. Может, тогда и поправи­лись бы.

Обидно стало сыновьям. Пошли они к отцу с ма­терью, просят:

 Отпустите нас, отец и мать! Пойдём мы на чу­жую сторону жить, счастье добывать!

Запечалились старик со старухой, заплакали:

 Куда вы, сыночки, пойдёте? На кого нас, ста­рых людей, покинете?

Говорит на это старший сын:

 Не плачьте, отец с матерью, не тужите! Най­дём мы вольную землю!

Средний добавил:

 Будем там хлеб засевать.

А младший сказал:

 А вас, отец и мать, мы никогда не покинем, ни­когда не забудем! Как окрепнем, будем вам помогать.

Согласились старик со старухой отпустить сыновей на новые земли.

Собрали их в путь-дорогу. Попрощались сыновья и на память о себе посадили под окном молодую зе­лёную ветлу. Сказали сыновья отцу с матерью:

  Берегите нашу ветлу, поливайте её! Пока она зелена да свежа — и мы живы-здоровы, а засохнет — не к добру это!

Ушли сыновья. Старик со старухой одни остались.

Много ли, мало ли времени прошло — родилась у них дочка, пригожая да ласковая. Растёт перед окнами ветла, и дочка растёт — одна другой краше. Кормят, поят старики свою дочку, одевают её, обува­ют и за ветлой ухаживают: водой поливают, от скоти­ны оберегают.

Выросла девушка большая, стала на улицу хо­дить, с подругами играть. Вот раз приходит она домой и горько плачет. Спрашивает её мать:

 Чего ты, моя дочка, плачешь, не обидел ли те­бя кто?

 Как же мне не плакать! У всех моих подружек в селе есть старшие братья, только я одна-одинёшенька!

Запечалилась мать. Рассказала она дочке про трёх своих сыновей, как посадили они под окном вет­лу и ушли от нужды да нехваток — искать вольную землю.

 С тех пор о них ни слуху ни духу,— прибави­ла она.

Полюбила девушка молодую ветлу, стала за ней ухаживать: листья сухие с неё обирает, водой по­ливает, а то сядет под ней, песню поёт или выши­вает.

Как-то раз заметила она, что на ветле стали по­являться сухие ветки: то одна, то другая.

«Ох, не к добру это! — думает девушка.— Не слу­чилось ли чего с братьями на чужой стороне? Надо у них побывать, навестить их».

Пошла она к отцу с матерью, стала проситься к братьям погостить. Испугались старики, начали от­говаривать дочку:

 Куда тебе, доченька! Путь долгий, тяжёлый — замучаешься, не дойдёшь!

 Ничего, дойду! Хоть и устану, зато родных братцев повидаю!

Видят старик со старухой — нечего делать, от­пустили дочку.

Нарядила её мать в белую рубашку, красным шёл­ком расшитую, надела на неё белый шушун, золоты­ми блёстками разукрашенный, вышитый шёлком да бисером, кумачовым кушаком подпоясала, в косы вплела ленту алую, на шею надела ожерелье из бле­стящих монеток, голову платочком покрыла мали­новым.

Заплакала мать, обняла свою любимую дочку, и упали две её горячие слезинки девушке на грудь,

 Дочка моя милая, дочка любимая! — говорит мать.— Спасут тебя, избавят, оберегут слёзы мои и от беды лихой, и от хвори, и от всякой напасти. Никогда меня, дочка милая, не забывай: и во время трудного пути и при отдыхе. А я о тебе и днём и ночью — все­гда помнить буду!

Простилась девушка с отцом, с матерью, взяла узелок с хлебом и пошла в дальнюю дорогу, братьев своих разыскивать.

Долго ли, коротко ли она шла, близко ли, далёко ли — неизвестно: скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Прошла девушка много сёл, много полей. Идёт она дремучим, тёмным лесом. Вдруг навстречу ей Сыре-Варда, лохматая, грязная, на палку опирается, кругом озирается, головой качает.

 Здорово, доченька! Куда идёшь?

 Иду, бабушка, в далёкий путь: старших брать­ев своих разыскивать.

 Дай-ка я тебя провожу! Вдвоём-то в пути ве­селее.

 Пойдём!

Пошла девушка с Сыре-Вардой вместе.

Шли они, шли, дошли до реки.

Говорит Сыре-Варда:

 Эй, доченька, давай выкупаемся, а то тяжко, душно очень!

 Давай,— отвечает девушка.

Выбрали они место — песчаный бережок отлогий, разделись. Девушка, не ожидая беды,— скок в воду! Купается она, прыгает, плещется, а сама закрывает грудь рукой, чтобы вода текучая не смыла материн­скую слезу.

А Сыре-Варда тем временем бросила на песок свои старые, грязные лохмотья, скинула стоптанные лапти и давай быстро-быстро одеваться в девушкины наряды. Увидела это девушка и говорит Сыре-Варде:

 Зачем ты мои одёжки надеваешь? Не тро­гай их!

А Сыре-Варда в ответ:

 Надень-ка теперь ты мои лохмотья! Тебе и они хороши будут!

Видит девушка — беда. Заплакала она, закри­чала:

 Ой, мамушка, мамушка родная! Сыре-Варда надевает моё платье, в мои наряды наряжается, мо­им платочком покрывается!

Послышался тут голос матери:

 Сейчас, сейчас, дочка! Бегу тебя выручать! Бе­ру я тяжёлую палку, буду бить Сыре-Варду.

Это отозвались горькие слёзы материнские.

Испугалась Сыре-Варда, бросила скорее девушкину одежду, надела свои старые лохмотья, обулась в свои лапти.

Оделась и девушка в свои наряды и пошла даль­ше. А Сыре-Варда от неё не отстаёт, по пятам идёт.

 Ой,— говорит,— какая сердитая твоя мать! Только зря она сердилась: я ведь с тобой пошутила! И как это она твой голос услышала?

 Это слёзы её с моей груди отозвались,— гово­рит девушка.

Промолчала Сыре-Варда, ничего не сказала.

Долго ли, коротко ли они шли — дорога снова при­вела их к реке. Берега у речки зелёные, вода в речке студёная, а день стоит жаркий, знойный, солнце так и припекает.

Говорит Сыре-Варда девушке:

 Давай выкупаемся, дочка! Легче будет идти!

Хочется девушке выкупаться, от жары прохла­диться, от дорожной пыли помыться, да боязно: вдруг Сыре-Варда её наряды украдёт! А Сыре-Варда до­гадалась и говорит:

 Чего ты боишься? Ты не бойся, не возьму я твои платья-наряды: теперь я вместе с тобой в реку войду, сама купаться буду!

Разделась хитрая ведьма и полезла в воду первая.

Не выдержала девушка: сбросила одёжки и тоже в воду вошла. Купаются они, а девушка всё прикры­вает грудь рукой. Вдруг Сыре-Варда как кинется к ней и давай плескать ей на грудь воду!

Не успела девушка крикнуть, как Сыре-Варда уже смыла с её груди материнские слёзы, выбежала из во­ды, схватила её одёжки и давай наряжаться.

Заплакала девушка, закричала:

 Ох, мамушка, мамушка родная! Сыре-Варда отняла у меня мои одёжки, в мои наряды наряжает­ся, моим платочком покрывается...

Только не отвечает, не отзывается мать.

Долго плакала девушка, но слезами горю не по­могла. Вышла она из воды, просила-просила Сыре-Варду отдать её одёжки. А Сыре-Варда и не думает их отдавать. Нечего делать, стала девушка одевать­ся в старые лохмотья Сыре-Варды. Оделась она и вы­шла на дорогу. А Сыре-Варда её уже поджидает.

Взяла она смолы да грязи, вымазала девушке ли­цо и говорит:

 Твоё лицо — мне, моё лицо — тебе!

И стала Сыре-Варда молодая да красивая, а де­вушка — чёрная да грязная...

Пошли они дальше. Идёт Сыре-Варда, сама твердит:

 Придём мы к твоим братьям — не смей гово­рить им, что ты их сестрица, всё равно не поверят. А если скажешь — не быть тебе в живых!

Долго ли, коротко ли шли, близко ли, далёко ли — неизвестно. Сказка скоро сказывается, да не скоро дело делается. Пришли наконец они в дальние земли и разыскали старших братьев. Говорит им Сыре- Варда:

 Я ваша сестрица, дорогие мои братцы, пришла к вам погостить, в чужой стороне навестить!

Обрадовались братья. Целуют её, обнимают, лас­ковыми словами называют. Потом посмотрели на оборванную, грязную девушку и спрашивают:

 А это кто с тобой? Кого это ты к нам привела, сестрица?

 А это сирота, бродяжка! — говорит Сыре-Вар­да.— В лесу я нашла её, пожалела и с собой взяла. Пошлите её в заднюю избу, пусть она там сидит, а здесь не показывается!

Послали братья свою родную сестрицу в заднюю избу — даже не взглянули на неё, ни слова ей не ска­зали. А Сыре-Варду в передний угол посадили, пиро­гами накормили, мёдом, брагой напоили. А как ночь наступила, уложили её на мягкую постель, на пуховые подушки.

На другой день встали братья рано поутру, собра­лись в поле хлеб убирать. Говорят они Сыре-Варде:

 Ну, сестрица наша любимая, мы в поле поедем, а ты иди на гумно зерно караулить. Намолотили мы вчера ржи на семена, а убрать в амбар не успели. Посмотри, чтобы птицы зерно не растащили.

Пошла Сыре-Варда на гумно, села с краю тока и давай скликать ворон, галок, голубей да воробьёв:

 Слетайтесь, птицы, собирайтесь! Разройте, расклюйте всё зерно, соломой всё гумно закидайте!

Слетелись тут, собрались к гумну стаи птиц: и гал­ки, и вороны, и грачи, и голуби. Налетели тёмной ту­чей, принялись разрывать груду ржи, клевать зерно, сорить по всему гумну соломой. А Сыре-Варда пошла домой. Наелась, напилась, на постель улеглась.

Приехали вечером братья с поля, видят — на гум­не такой беспорядок, какого никогда ещё не было. Рассердились они на Сыре-Варду, говорят:

 Ты что ж это, сестрица, так плохо гумно ка­раулила?

 Да, укараулишь тут у вас! — отвечает Сыре-Варда братьям.— Я день-деньской трудилась, совсем утомилась, замаялась. Пошлите лучше караулить гумно нищенку-оборванку, которая со мной пришла.

На другой день братья послали караулить гумно свою настоящую сестру, а сами уехали в поле.

Пришла девушка на гумно, села на краю тока и запела песенку: стала скликать ворон, галок, голубей, воробьев. Стала их просить, чтобы собрали они все соломинки с гумна, чтобы собрали намолоченную рожь, чтобы прикрыли её соломой от росы.

Послушались её птицы. Слетелись на гумно и гал­ки, и вороны, и голуби, и грачи, и воробьи — приня­лись гумно очищать. Прибрали к одному месту соло­му — по соломинке снесли. Зёрнышко по зёрнышку— груду собрали, прикрыли её свежей соломой.

Приехали вечером братья, видят — гумна не узна­ешь! Всё чисто, прибрано, подметено. Зерно целёхонь­ко и свежей соломой накрыто. Стали братья между собой говорить:

 Что за чудо? Уж не эта ли девушка наша на­стоящая сестра? Видите, какая она заботливая, тру­долюбивая, и лицом на матушку нашу похожа. А та бездельница, лентяйка! Надо всё узнать!

На другой день опять послали они свою родную сестрицу на гумно рожь стеречь. А сами говорят:

 Пойдём мы потихоньку, посмотрим да послу­шаем: не увидим ли, не услышим ли чего?

Пришла девушка на гумно, села и запела песенку об отце, о матери, о зелёной ветле, которую братья под окном посадили. Потом запела она, как злая ведьма Сыре-Варда обманула её, отняла её одёжки и прикинулась молодой красавицей. Братья всё и узнали. Подбежали они к девушке и говорят:

Худ. И. КузнецовХуд. И. Кузнецов

 Что же ты, сестрица, нам раньше не откры­лась?

 Да Сыре-Варда грозилась убить меня.

Бросились братья к обманщице Сыре-Варде.

Сня­ли с неё сестрины наряды, велели ей одеться в лох­мотья. Тут Сыре-Варда опять стала страшная да старая.

Братья привязали её к лошадиному хвосту, и умчала лошадь злую ведьму неизвестно куда.

Погостила сестра у братьев вдоволь и стала домой собираться. Запрягли они пару коней, подвязали к ду­ге колокольчик, дугу красным кушаком обмотали, на­ложили в телегу гостинцев и проводили сестру в род­ные места, к отцу, к матери.

 

к содержанию