Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.
>

ПТИЦА УЛЬМАС

(Миразиз Агзам)

 

По мотивам народной сказки
(Ульмас- бессметрный)

 

Когда я был сам,
Как соломинка, мал,
От матери сказку я эту слыхал.
Мать слышала сказку от старого деда,
А дед, когда маленьким был,— от соседа,
Сосед — от прабабки, что сказки любила...
Иными словами, давно это было.
Давно это было, но сказка жива,
Её сохранила людская молва.

***

Далеко ли, близко ль —
В одном государстве,
В одном королевстве,
А может быть царстве,
В довольстве, в согласии
Люди все жили
И между собою,
Как братья, дружили.

Заморские гости,
Увидев столицу,
Её красоте
Не могли надивиться.
Сверкают глазурью
Все башни и арки,
Горят цветники
И колышутся парки.
Шумят и пестрят
Городские базары.
— Эй, гости!
Берите любые товары!
Вот ярче, чем солнце,
Атласные ткани,
Вот шёлк для красавиц,
Что легче дыханья,
А вот украшенья...
Кому украшенья!
Смотрите,
Как в золоте
Блещут каменья!..

И вправду: такое богатство едва ли
В заморских столицах торговцы видали.
И славу об этом в далёкие страны
Несли корабли и везли караваны. 

Так слух долетел до Владыки Степного —
Коварного, властного, хищного, злого.
И вскрикнул Владыка, почуяв добычу,
И войско явилось, послушное кличу.
И вот, словно стая степной саранчи,
Летят аргамаки, сверкают мечи!

Три дня и три ночи
Пылали пожары,
Разграблены были
Дворцы и базары,
Под небом кровавым —
Лишь крики и стон,
Красавиц враги
Забирают в полон...

 Но только Владыка не всюду хозяин:
Ещё покорить не сумел он окраин —
Ремесленный люд, гончары, мясники
Сражаются с войском у самой реки.
Никак одолеть их Владыка не может —
Любой из них с радостью голову сложит
За честь и свободу...

И битва кипит
В сверкании стали
И звоне копыт.

***

Был Наханг
Торговцем-мясником.
Был Наханг
Ещё не стариком.
Дорожил он
Больше, чем казной,
Молодой
Красавицей женой.

Да, жена
Красавицей была.
Но жена Наханга
Умерла;
Заболела —
И скончалась в ночь...
Так с отцом
Остались сын и дочь.

И вздыхал отец
Тайком не раз:
«Красотою в мать
Пошла Алмаз».

А Ульмас
Таким был удальцом —
С кем сравнить мальчишы
Лишь с отцом!

И Наханга людям
Было жаль:
Хуже всякой бедности
Печаль...
Чанг — не чанг,
Коль в чанге нет струны.
Дом — не дом,
Когда он без жены.

 ***

В полнеба пылает закат, как костёр.
Наханг на врага поднимает топор!
Топор, словно коршун, над битвой кружит.
Свирепое войско вот-вот побежит.
Бросается в ноги к Владыке гонец:
— Мы бьёмся, но силам приходит конец! —
И вздрогнул Владыка: какой-то там плут
Поднял за собою ремесленный люд!
Затопал ногами Владыка Степной:
— Что станет с добычей?! Что будет со мной?! —
Известно коварство Владыки Степного.
К себе он советника кличет седого:
— К Нахангу лисою пробраться спеши,
Будь ласковым, льстивым.
Приди и скажи,
Что завтра же утром вдоль этой реки
В бескрайнюю степь уведу я полки.
А нынче узнает он щедрость мою
— Красавицу дочь я ему отдаю!

Поверил, поверил, поверил Наханг.
Ах, льстивые речи, как ласковый чанг!
Поверил, поверил, поверил народ —
Свирепое войско обратно уйдёт!
В честь мира и свадьбы гуляет столица,
Огни озаряют весёлые лица.
Смотри-ка, какая невеста!..
Смотри-ка, Наханга как равного обнял Владыка!
Ликует, пирует толпа горожан.
Хохочет Владыка: «Попались в капкан!»

Войска не увёл он в бескрайние степи.
Готовы наутро и плахи и цепи,
Наутро увидели люди: прибит
К воротам столицы серебряный щит.

Но счастлив Наханг с молодою женой,
Не слышит он плача за крепкой стеной,
Но если б и слышал, не вымолвил слова:
Родня и подручный Владыки Степного!

***

День придёт — и настанет когда-нибудь суд!
Быстро годы летят. Быстро дети растут.
За пролитую кровь, за разрушенный кров
Меч отмщенья они над врагом занесут.
Час придёт — и настанет когда-нибудь суд!

Верно, мачеха думала в страхе не раз:
«Ах, как быстро растут и Алмаз и Ульмас,
Ах, как сердце от каждого взгляда болит
Этих быстрых, как стрелы, насмешливых глаз!»
Верно, мачеха думала в страхе не раз.

И она донимала детей без конца.
— Эй, грязнули! — Надменно кричит им с крыльца.—
« Подметите весь двор! Накормите овец!
Растопите тандыр до прихода отца! —
Так она донимала детей без конца.

 Но Алмаз всё поёт, но Алмаз весела.
И насмешливой песенке вторит метла,
Блеют овцы, как будто смеются они,
Понимая слова. Ах, как мачеха зла!
Но Алмаз всё поёт, но Алмаз весела:
— Кормлю овечек досыта,
Метлою двор мету.
Спасибо нашей мачехе
За эту доброту!

Лагман готовят мачехе,
А нам дают бурду.
Спасибо нашей мачехе
За эту доброту!

На ней наряды жемчугом
Мерцают на свету.
Спасибо нашей мачехе
За эту доброту!

А мы едва заплатами
Скрываем наготу.
Спасибо нашей мачехе
За эту доброту!

Всё можно взять у бедного,
Нельзя отнять мечту!
Спасибо нашей мачехе
За эту доброту!

Не хозяйка она! Нет ей в доме житья,
Слышит песню — и ходит сама не своя.
То прислугу бранит, то сидит на ковре,
Думу чёрную в чёрной душе затая.
Не хозяйка она! Нет ей в доме житья!

Но страшней всяких песен для мачехи злой
Непокорный мальчишка, Ульмас удалой.
Ах, сорвиголова! Через год, через два
Превратится в орла, обернётся бедой —
Он страшней всяких песен для мачехи злой.

День придёт — и настанет когда-нибудь суд!
Быстро годы летяг. Быстро дети растут.
За пролитую кровь, за разрушенный кров
Меч отмщенья они над врагом занесут.
Час придёт — и настанет когда-нибудь суд!

 ***

Слишком злой и хитрой
Мачеха была.
Под навруз однажды
Мачеха слегла.
На виду у слуг
Проплакала весь день
И под вечер
Стала серою, как тень.
— Что с тобой, моя любовь? —
Наханг спросил.
—  Господин мой, умираю,
Нету сил...
Этой ночью снился мне Пророк Хизра,
Он пугал меня
И мучил до утра.
Он сказал, что у меня
Под сердцем сын,
Что умру я очень скоро,
Господин.
Обещал, что завтра в ночь
Пробьёт мой час,
Если только не умрёт
Твой сын Ульмас.—
И лгала она: —
Не будет мне житья —
Так Хизра сказал,—
В Ульмасе смерть моя!

Тишина плывёт над домом,
Тишина.
Кто милей Нахангу —
Сын или жена?
Как дитя родное
Можно погубить?
Нету выбора.
А выбор должен быть.
Тишь да звёзды,
Спят соседние дворы.
Нет, не вымолить отсрочки у Хизры.
И к утру
Наханг решился наконец.
Поднял сына,
Вывел белого коня...
Вёз Ульмаса
В степь бескрайнюю отец:
«Ты прости меня, мой сын,
Прости меня!..»

***

Падают звёзды над степью.
Льются слёзы из глаз.
Под цветком неприметным
Похоронен Ульмас.

Плачет девочка, плачет...
Плачет в тучах луна,
Смолкнул ворон над степью,
Только песня слышна:

— Спи спокойно, братец милый,
Под луною степь бела.
Если б встал ты из могилы,
Я бы сердце отдала...

Если б стал ты малой птахой
И расправил два крыла —
И за это бы без страха
Я бы сердце отдала!

***

Шумели дожди.
Выпадали снега.
Качалась земля
Под ногами врага.
Окрепли юнцы —
Чем не воин любой?
Пушок появился
Над верхней губой. 

И силой, и ростом,
И статью — в отцов.
Боится Владыка
Вчерашних юнцов.

Доносят Владыке  
Прилежные слуги
Какие-то смутные,
Страшные слухи
О том, что какая-то
Дерзкая птица
Поёт о свободе
В покорной столице,
Народ призывает
К оружью и мести.
И вот что ни день,
То ужасные вести...

И вправду: весной
Из-под стебля цветка
Вдруг птица над степью
Взвилась в облака!
Смотрите —
Совсем невеликая птаха,
Но билось в ней сердце,
Не знавшее страха.
И в песне её
Столько слышалось горя,
Что люди смолкали
С печалью во взоре.

Однажды Наханг,
Отдыхая в беседке,
Услышал, как птица
Запела на ветке,
И наземь роняли
Бухарские розы
Свои лепестки,
Словно алые слёзы:

— Слушайте, слушайте!
Тень-тень! Меня сжила со свету мачеха.
Не пощадил палач безумный мальчика,
Оплакала меня сестра любимая,
Приютом стала степь мне нелюдимая,

Слушайте, слушайте!
Дала мне крылья месть, а песню — боль моя!
Очнись, народ!
Восстань, Отчизна вольная!
Пришла пора для подвига высокого
В чужом краю боится ворон сокола!

Слушайте, слушайте!
И вздрогнул Наханг,
Словно песня была Стрелою
И в сердце попала стрела.
За сердце держась,
Он шагнул за порог
И рухнул,
И больше подняться не смог...

И мачеха песню
Услышала тоже,
И сгорбилась мачеха,
Словно от ноши...
О, как она мчалась
Под хохот и крики
По городу
К стану Степного Владыки!

А птица всё пела,
А птица летала.
И песню той птицы
Алмаз услыхала:
—  Мой братец, я сердцем
Тебя узнаю,
Присядь же, Ульмас,
На ладошку мою!

—  Не время, сестрица!
Весь город поднялся,
Ремесленный люд
За оружие взялся.
Настигло врага
Долгожданное мщенье:
Ровесники наши
Вступили в сраженье.

Пусть юноши,
Слушая песню мою,
Пред грозным Владыкой
Не дрогнут в бою!

*** 

О храбрый Ульмас!
Миновали все беды.
Ликует народ в день
Великой победы.
Степного Владыки серебряный щит
В пыли под стеной городскою лежит.

О храбрый Ульмас!
На плече у сестрицы
Поёшь ты, ликуя, бессмертная птица,
Свободу ты песнями славишь своими,
У всех на устах твоё вечное имя!

...Мне кажется часто: что, может быть, где-то
Летишь и сейчас ты по белому свету
И всех, кто в неволе и рабстве томится,
Зовёшь ты на битву, бессмертная птица!

***

Когда я был сам,
Как соломинка, мал,
От матери сказку я эту слыхал.
Мать слышала сказку от старого деда,
А дед, когда маленьким был,— от соседа,
Сосед — от прабабки, что сказки любила...
Иными словами, давно это было.
Давно это было, но сказка жива,
Её сохранила людская молва.

 

к содержанию

 

Рис. Ю.Иванова и Л.НепомнящегоРис. Ю.Иванова и Л.Непомнящего

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Рис. Ю.Иванова и Л.НепомнящегоРис. Ю.Иванова и Л.Непомнящего

 

 

 

 

 

 

Рис. Ю.Иванова и Л.НепомнящегоРис. Ю.Иванова и Л.Непомнящего

 

 

Рис. Ю.Иванова и Л.НепомнящегоРис. Ю.Иванова и Л.Непомнящего

 

 

 

Рис. Ю.Иванова и Л.НепомнящегоРис. Ю.Иванова и Л.Непомнящего

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Рис. Ю.Иванова и Л.НепомнящегоРис. Ю.Иванова и Л.Непомнящего

 

 

 

 

 

Рис. Ю.Иванова и Л.НепомнящегоРис. Ю.Иванова и Л.Непомнящего

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Рис. Ю.Иванова и Л.НепомнящегоРис. Ю.Иванова и Л.Непомнящего

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Рис. Ю.Иванова и Л.НепомнящегоРис. Ю.Иванова и Л.Непомнящего

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Рис. Ю.Иванова и Л.НепомнящегоРис. Ю.Иванова и Л.Непомнящего

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Рис. Ю.Иванова и Л.НепомнящегоРис. Ю.Иванова и Л.Непомнящего

 

 

 

 

 

 

 

Рис. Ю.Иванова и Л.НепомнящегоРис. Ю.Иванова и Л.Непомнящего