Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

ПОЭМА О КОСТРЕ
(Юрий Коринец)


I. ОКТЯБРЕНОК

Как-то песню
Я услышал.
Пели где-то
Под окном.
Голоса вились
Над крышей
И влетали
Прямо в дом:—
«Мы — весёлые ребята! 
Наше имя октябрята! 
Мы не любим 
Лишних слов!
Будь готов! 
Всегда готов!..»

Вижу я:
Стоит отряд,
Человек так двести.
Двести маленьких ребят
Распевают песни!

— Что такое октябрёнок, —
Говорю я детворе, —
Не осенний ли ребёнок,
Что родился в октябре? 

Говорит один малыш:
— Я рождён в апреле!
Снег тогда сгребали с крыш...
— Правда?
— В самом деле!
— Ну, а я глубокой ночью 
Новогодней родился!
И зовусь я, между прочим, 
Октябрёнком!
— Чудеса!

— Ну, а я родился в мае!
— Ничего не понимаю, —
Говорю я им в ответ, —
В чём же всё-таки секрет?

Рассмеялись октябрята:
— Откровенно говоря,
Мы — особые ребята!
Мы внучата Октября! 

Про октябрьские победы
Ты прочти в календаре!
Власть когда-то
Наши деды
Взяли в руки
В Октябре!

 

 

II. ПИОНЕР 

Летели годы над страной,
Как стаи журавлей.

Весной однажды,
В выходной,
Я шёл среди полей.

Шагал тропинкой ровной
На станцию, домой,
И сосны Подмосковья
Шли рядом стороной.

Их золотые кроны
Тянулись к облакам.
Там чёрные вороны
Свой поднимали гам.

Там солнце,
Уходя с небес,
За горизонт шагнуло.
Как вдруг я слышу —
Полон лес
Ребяческого гула!

Тогда свернул я
Сквозь кусты
На горна звук
Из темноты,
И вспыхнул предо мной
Костёр,
Рассыпав искры с силой...  

И я спросил:
—  Что тут за сбор?
Не праздник ли Ярилы?

—  Ярила? —
Слышится в ответ. —
А что это за слово?
— Такого пионера нет!
— Нет среди нас такого!
— Есть Александр!
— Иван!
— Хосе!
— Вот девочка Индира!

— У нас тут представляют все
Собой
Почти полмира!
— Вы сами
Из страны какой?
И ваш Ярила кто такой?

К костру подходит паренёк
Других повыше ростом:
— Ярила кто? Славянский бог!
Бог плодородья просто!

—  Да ты историк! —
Я смеюсь,
И все вокруг смеются.
Смотрю на паренька: он рус,
Как солнце кудри вьются...

Спросил он тихо:
— Октябрят
Тех помните, что пели?
И вдруг узнал я синий взгляд
Рождённого в апреле!

Встал в памяти
Московский двор,
Листвою обосенен.
И звонкий октябрятский хор.
И Родина.
И Ленин...

 

 

III. КОМСОМОЛЕЦ

Года над суматохой дел 
Мелькали,
Как зарницы.
Один раз летом я летел
Вдоль северной границы.

Летел всё дальше на восток,
И солнце мне светило
И день, и ночь —
То в лоб, то в бок —
И спать не уходило.

Порою рядышком блестел
Луны прозрачный шарик,
И самолёт за ним летел,
Как маленький комарик.
Жужжал, казалось, сам собой,
А всё внизу молчало:
Застывший под крылом прибой,
И краны у причала,
Буксир и брёвна на реке,
И белых волн обмылки,
И жёлтым пятнышком в тайге
Коробка лесопилки.

И мне всё это с вышины
В сиянии безбрежном
Среди обманной тишины
Казалось безмятежным:
Налево океан седой
И материк направо...
Но не случайно над водой
Стоит погранзастава!

Связав
И разделив собой
Твердыню суши и прибой,
Здесь нить береговая
Струится как живая.
Захочет океан вздохнуть —
И может нить перешагнуть
Медуза
Иль ракушка...
Но вот шагнул в СССР
Не просто мистер
Или сэр,
А «Человек-лягушка»! 

Имел он греющий костюм,
Особый шлем, и ласты,
И тренированнейший ум
Одной шпионской касты.

Да, справиться с таким врагом
Нелёгкая работка!
Его к нам подо льдом
Тайком
Доставила
Подлодка...

Штиль.
Полночь.
Неподвижны камни
И водоросли на камнях.
Приплюснутое облаками,
Вздремнуло солнце
В двух шагах
На синей водяной подушке
(Под солнцем океан горбат).
Вдоль берега
Хрустят ракушки
Под каблуками двух солдат.

Бойцы затянуты ремнями.
Спят автоматы за спиной.
Тропа виляет меж камнями
У самой кромки водяной.

Порою каменная глыба
Им закрывает солнца блеск.
Но что это? Плеснула рыба?
Опять плеснула... Странный плеск!

Как будто тяжесть обронили:
Звук не похож
На плеск живой!
Два пограничника застыли,
Как тени,
Слившись со скалой. 

И только солнце в облаках
Горит, да сердце бьётся часто...
Там кто-то сбрасывает ласты
И прячет под водой в камнях!

— Стой! Руки вверх! —
Внезапный выстрел —
И под скалой боец упал.

Другой с камней
Движеньем быстрым
Метнулся в воду
Между скал...

...Сижу я за столом сейчас
С начальником заставы
И слушаю его рассказ:

— Да, всё происходило так.
Был взят живым опасный враг —
Шпион одной державы...

Но капитан хоть деловит,
Но сух. Он скупо говорит:
Мол, «обнаружен... взяли...
Сенсаций нет», и знайте, мол,
На что способен комсомол...
А мне нужны детали!

— Ведь Ледовитый океан,
А в воду прыгать нужно!
— Всё так, — кивает капитан, —
На то она и служба.

— Но как его сумел он взять?
— Он мастер джиу-джитсу.
— Где мне героя повидать?
— Отправлен он в больницу.
— С ним можно встретиться потом?
— Конечно. Это можно...
...И вот вхожу я в низкий дом, 
Ступая осторожно.

Крыльцо тихонечко скрипит,
Вздыхают половицы,
Дымит труба...
Так скромен вид
Той северной больницы!

Лучом в окошко
Солнце бьёт,
И в крошечной палате
Боец на костылях встаёт
Навстречу мне
С кровати...

Глядит, превозмогая боль,
И произносит, как пароль:
— В Москве, на Красной Пресне...
— Да! — узнаю я синий взгляд,
Я помню — двести октябрят
Под праздник пели песни!

Встал в памяти
Московский двор,
Листвою обосёнен.
Хор октябрят.
Лесной костёр.
И Родина.
И Ленин... 

 

 

IV. КОММУНИСТ

Летели годы над страной
Со скоростью ракеты.

Трещал мороз,
И парил зной.
Весну сменяло лето.

Я жил. Работал.
Ездил. Спал.
И между дел однажды
В московский институт попал,
В один особо важный.

По лестнице спускаясь вниз,
В толкучке человечьей,
Я вдруг услышал:
— Вот сюрприз!
Не ожидал я встречи! —
Смеётся кто-то: — Октябрят
Тех помните, что пели?

И вновь узнал я синий взгляд
       Рождённого в апреле! 
Встал в памяти
Московский двор,
Листвою обосенен.
Костёр в лесу.
Пограндозор.
И Родина.
И Ленин...

— Да, — произнёс я, как пароль,—
В Москве, на Красной Пресне...
А здесь твоя какая роль?
— О, здесь другие песни!

И я, взволнован, удивлён,
Смотрю на человека.
Так вот где оказался он —
На самом гребне века!

— Колдуешь? Физик? —
Я пожал
Протянутую руку. —
В науку, значит, путь держал?
— Да, — говорит, — в науку!
Энергию далёких звёзд
Нашли мы на планете!
Стоим, как няньки,
День за днём
Над солнечною зыбкой...
Я там командую огнём! —
Добавил он с улыбкой
И руку к зданию простёр: —
Быть может, образ дерзкий,
Но там
Всё тот же мой костёр,
Далёкий,
Пионерский!

Что весь наш труд?
Костёр живой,
Прорвавшийся сквозь холод.
От искры ленинской
Я свой
Зажёг, когда был молод...

Так мы шагали по траве,
Увлёкшись разговором.
Чуть слышно мчались по Москве
Машины за забором.

В саду
Мы были с ним вдвоём,
И я сказал:
— Давай споём?
— Давайте, —
Улыбнулся он,
И тихо
Мы запели.
И песня та
Была как сон,
Деревья в такт скрипели:
— «Мы — весёлые ребята!
Наше имя октябрята!

Мы не любим лишних слов —
Будь готов!
Всегда готов!..»

 

к содержанию  

 

 

Худ.  Н. БарботченкоХуд. Н. Барботченко

 

 

 

 

 

 

 

 

Худ.  Н. БарботченкоХуд. Н. Барботченко

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Худ.  Н. БарботченкоХуд. Н. Барботченко

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Худ.  Н. БарботченкоХуд. Н. Барботченко

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Худ.  Н. БарботченкоХуд. Н. Барботченко

 

 

 

 

 

 

 Худ.  Н. БарботченкоХуд. Н. Барботченко

 

 

 

 

 

 

 

 

 Худ.  Н. БарботченкоХуд. Н. Барботченко

 

 

 

 

 

 

 

 

 Худ.  Н. БарботченкоХуд. Н. Барботченко

 

 

 

 

 

 

 

 

Худ.  Н. БарботченкоХуд. Н. Барботченко

 

 

 

Худ.  Н. БарботченкоХуд. Н. Барботченко

 

 

 

 

Худ.  Н. БарботченкоХуд. Н. Барботченко

Худ.  Н. БарботченкоХуд. Н. Барботченко

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Худ.  Н. БарботченкоХуд. Н. Барботченко

 

 

 

 

 

 

Худ.  Н. БарботченкоХуд. Н. Барботченко

 

Худ.  Н. БарботченкоХуд. Н. Барботченко