Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.
>

 

Пчела и мухи
(К.Ушинский)

Рис. И.КузнецоваРис. И.КузнецоваПозднею осенью выдался славный денёк, какие и весною на редкость: свинцовые тучи рассеялись, ветер улёгся, солнце выглянуло и смотрело так лас­ково, как будто прощалось с поблёкшими растения­ми. Вызванные из улья светом и теплом, мохнатые пчёлки, весело жужжа, перелетали с травки на трав­ку не за мёдом (его уже негде было взять), а так себе, чтобы повеселиться и порасправить свои крылышки.

 Как вы глупы со своим весельем, — сказала им муха, которая тут же сидела на травке, пригорюнясь и опустив нос. — Разве вы не знаете, что это солнышко только на минуту и что, наверное, сего­дня же начнётся ветер, дождь, холод, и нам всем придётся пропасть.

 Зум-зум-зум! Зачем же пропадать? — отве­чали мухе весёлые пчёлки. — Мы повеселимся, пока светит солнышко; а как наступит непогода, спрячемся в свой тёплый улей, где у нас за лето много припасено мёду.

 

 

Мужик и медведь
(русская народная сказка о обработке А.Н.Толстого)

Рис. И.КузнецоваРис. И.КузнецоваМужик поехал в лес репу сеять. Пашет там да работает. Пришёл к нему медведь:

— Мужик, я тебя сломаю.

— Не ломай меня, медведюшка, лучше давай вместе репу сеять. Я себе возьму хоть корешки, а тебе отдам вершки.

—Быть так, — сказал медведь. — А коли обма­нешь, так в лес ко мне хоть не езди.

Сказал и ушёл в дуброву.

Репа выросла крупная. Мужик приехал осенью копать репу. А медведь из дубровы вылезает:

— Мужик, давай репу делить, мою долю по­давай.

—Ладно, медведюшка, давай делить: тебе вершки, а мне корешки.

Рис. И.КузнецоваРис. И.КузнецоваОтдал мужик медведю всю ботву, а репу наклал на воз и повёз в город продавать.

Навстречу ему медведь:

— Мужик, куда ты едешь?

Рис. И.КузнецоваРис. И.Кузнецова

— Еду, медведюшка, в город корешки прода­вать.

— Дай-ка попробовать — каков корешок?

Мужик дал ему репу. Медведь как съел:

—А-а! — заревел. — Мужик, обманул ты меня! Твои корешки сладеньки. Теперь не езжай ко мне в лес по дрова, а то заломаю.

На другой год мужик посеял на том месте рожь. Приехал жать, а уж медведь его дожидает:

— Теперь меня, мужик, не обманешь, давай мою долю!

Мужик говорит:

— Быть так. Бери, медведюшка, корешки, а я себе возьму хоть вершки.

Собрали они рожь. Отдал мужик медведю ко­решки, а рожь наклал на воз и увёз домой.

Медведь бился, бился, ничего с корешками сде­лать не мог.

Рассердился он на мужика, и с тех пор у медве­дя с мужиком вражда пошла.

 

Осень
(К.Ушинский)

Рис. И.КузнецоваРис. И.Кузнецова

Уже с 9-го июля начинает понемногу убавляться день и прибавляться ночь. 11-го сентября день снова равен ночи(по новому стилю день осеннего равноденствия – 23 сентября). Это день осеннего равноденствия и начало осени. С этого числа ночь всё увеличивается и к 12-му декабря становится втрое длиннее дня. В это время солнце едва покажется на небе и спе­шит спрятаться; в 9 часов утра ещё темно; в 3 часа после обеда надобно уже зажигать свечи.

Рис. И.КузнецоваРис. И.КузнецоваОблака почти не сходят с неба, и это уже не красивые летние облака, громоздящиеся серебря­ными горами или высоко бегущие по небу сере­бристыми барашками: небо застилается всё ровной пеленой свинцоватого цвета. С конца августа в воз­духе начинает холодеть. Свежесть замечается особенно по утрам, а в сентябре появляются иногда и лёгкие морозы. Просыпаясь поутру, вы видите, как побелела трава или крыша соседнего дома. Ещё немного — и лужи, которых осенью довольно везде, начинают по ночам замерзать.

Мелкие осенние дождики совсем не похожи на летние грозовые дожди: они идут беспрестанно, и земля уже не просыхает скоро, как бывало летом. Ветер дует без устали, далеко разнося созревшие семена деревьев и трав и доставляя мальчику удовольствие высоко запустить бумажного змея.

Лист на деревьях начинает кое-где желтеть ещё в конце августа; в сентябре вы замечаете, как на бе­рёзе, всё ещё зелёной, появляются там и сям со­вершенно жёлтые, золотистые ветки: будто мертвя­щая рука осени схватила и измяла их мимоходом. Первая распустилась берёза, она же первая начина­ет желтеть. С каждым днём всё больше и больше становится жёлтых листьев. Ещё два-три дня — и трепетная осина стоит вся красная, багровая, золо­тистая. Но порывистый осенний ветер срывает и это последнее убранство: крутя в воздухе лёгкие, вы­сохшие листья, устилает ими мокрую землю.

Рис. И.КузнецоваРис. И.КузнецоваПоля мало-помалу пустеют, даже копны хлеба уже свезены, и только высокие стога сена, обнесён­ные плетнём, остаются зимовать на лугах. Цветы исчезли, и пожелтевшая, перезревшая трава, где её оставили, клонится к земле и как будто просит сне­га. Одна только озимь подымается ровным, зелё­ным бархатом. Но этим молодым, запоздавшим по­бегам суждено скоро погибнуть. Зато корешки хлебов сохранятся невредимо под снегом и весной выглянут снова на божий свет зелёными сте­бельками.

Всё глохнет, пустеет, темнеет, теряет яркие цве­та лета и приобретает однообразный, грязноватый, серый вид осени. В это время природа похожа на усталого, много поработавшего человека, которого одолевает сон. Ещё пройдёт несколько дней, и она, закрывшись пушистым белым одеялом, заснёт на целую зиму.

Отлётные птицы одни за другими собираются в дальний путь. Первые подымают тревогу ласточки, и ещё в конце августа они вдруг исчезают; они чув­ствуют приближение осени, и ранний отлёт этих птичек предсказывает раннюю зиму. Потом потя­нутся с севера на юг длинные вереницы журавлей, уток и гусей. С криком, то длинной цепью, то углом, с передовым впереди, улетают от нас летние гости. Леса редеют, затихают и пустеют; только тяжёлая мокрая ворона каркает, усаживаясь на обнажённую ветку, да галки с отчаянным криком носятся стаями.

Вот уж и деревья стоят все голые, только на ря­бине висят её красные гроздья, дожидаясь мороза. Пусто, глухо и в полях и в лесах. Земля, почернелая, грязная, пропитанная дождём, смотрит уныло под свинцовым небом: хоть бы снег поскорее закрыл её неприятную наготу. Появляется и снег; но долго ещё он не может удержаться и, оставшись иногда на несколько часов, снова исчезает.

Рис. И.КузнецоваРис. И.КузнецоваРаботы у крестьянина осенью заметно убывает; но всё же он не остаётся без дела. В начале осени нужно пахать и боронить и засевать озимые поля; потом надо свозить хлеб с полей в риги; телеги, спрятавшиеся под тяжёлыми снопами, скрипят по всем дорожкам. Свезши хлеб, надобно его сушить в овине, а потом молотить. Удары молотильных цепов с раннего утра до позднего вечера слышатся осенью на гумнах. Намолотивши зерна, крестьянин складывает его в мешки и спешит на мельницу. Если же он не молотит и не сидит на мельнице, дожи­даясь очереди, то, наверное, с топором в руках поправляет что-нибудь около своей избы. Женщины мочат и потом треплют коноплю, чешут лён и при­готовляют себе прядево на долгие зимние вечера.

Но всё же осенью работы, сравнительно с летом, гораздо менее, и крестьянин спешит повеселиться. Осенью праздников много: крестьянские свадьбы устраиваются всегда в эту пору года, когда дела меньше и всякого добра много. Везде варят пиво, и весёлые, подгулявшие толпы ходят в гости из из­бы в избу, из деревни в деревню. Сильно поработал мужичок за лето: надобно же ему отдохнуть и по­веселиться.

В городах тоже заметна осень. Без зонтика, ши­нели и калош нельзя выглянуть на улицу. Сверху моросит мелкий, холодный дождик; с мокрых блестящих крыш каплет вода. Нога скользит по обмок­шему камню. Рис. И.КузнецоваРис. И.КузнецоваЛужи и грязь повсюду. Измокшие заборы смотрят уныло. Галки носятся стаями и, спихивая одна другую, усаживаются на крестах. Везде моют окна и вставляют двойные рамы. В ком­натах становится темно и глухо. Уличного шума не слышно; а по вечерам свистит и завывает в трубах ветер, нагоняя тоску. Но зато осенью же начинают­ся в столицах и больших городах театры, концерты и собрания. Только всё это идёт как-то вяло, пока весёлый снег не забелеет на улицах и не ляжет сан­ная дорога. Тогда всё проснётся и зашевелится. Яркий огонёк затрещит в печи, дым столбами по­дымается из труб, снег заблестит бриллиантовыми искорками, бодро побежит лошадка, сани заскри­пят, разрумянится и лицо старика: весело покатится зимняя русская жизнь!

 

к содержанию