Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

ОТВАЖНЫЙ СЫН

Нанайская сказка

Худ. И. КузнецовХуд. И. Кузнецов

Давно это было. Очень давно. С тех пор много времени прошло. Там, где реки текли, теперь высокие горы стоят. Там, где горы стояли, теперь широкие ре­ки текут...

Жила тогда в одном стойбище женщина Вайда с маленьким сыном, Анга его звали. Отца у мальчика не было — тигр убил.

Однажды заболела Вайда. Совсем ей плохо: ле­жит в своей юрте, встать не может.

Пришли соседки, сказали:

— Это злые черти — бусеу — напустили на неё болезнь и мучают её! Надо выгнать бусеу!

Созвали они в юрту больной много людей, пога­сили свет и стали пугать и выгонять бусеу: били в железные котлы, стучали трещотками, громко крича­ли: «Гаа-гаа! Гаа-гаа!» Только помочь больной не могли. Тогда позвали шамана. Пришёл шаман в хое — рогатой шапке, подогрел на углях свой бубен, чтобы он звучнее был, и стал изо всей мочи бить в него колотушкой. Бьёт, а сам кружится по юрте, пры­гает из стороны в сторону, выкрикивает заклинания, железные побрякушки у него на поясе звенят, ляз­гают...

Долго шаман бил в свой бубен, долго кружился, а помочь больной тоже не мог.

— Выздоровела бы она,— сказала одна стару­ха,— если бы кто достал для неё чешуйку змеи Оглома да шерстинку большого медведя — Хозяина всех медведей. Да трудно это, опасно! Чтобы найти змею Оглома, всю тайгу пройти надо. А найдёшь её — но­вая опасность идёт. Возле змеи Оглома живёт другая змея — Симун. Она набрасывается и на змею Оглома, и на всех, кто осмелится подойти к ней. Дыхнёт змея Симун огнём — и обуглятся у человека руки!

Анга слушает, всё запоминает, сам молчит.

Другая старуха о медведе рассказывает:

— И к Хозяину медведей никто не посмеет идти. Живёт он на высокой горе, в глубокой пещере. На го­ру взобраться трудно. Подойти к Хозяину медведей страшно! Где такой отважный найдётся?..

Покачали головами старухи, поговорили и ушли. Мать и сын одни в юрте остались. Мать лежит, на сына смотрит, сама горько плачет.

— Вот больна я, не встану... Как теперь жить бу­дешь?

Сын говорит:

— Ты не плачь! Вылечу я тебя: достану и чешуй­ку змеи Оглома, и шерстинку Хозяина медведей до­стану!

— Мал ты, чтобы за такое дело браться! Пропа­дёшь!

— У меня страха нет,— отвечает Анга.— Пойду я! Может быть, и не пропаду!

Отточил он получше копьё, взял большой котёл, взял длинную кожаную верёвку и пошёл. Идёт — сам по пути с ёлок смолу сдирает, в котёл складывает.

Долго он шёл. Очень долго. В одном месте остано­вился. Видит — речка течёт. Возле речки — большое дерево. Толще и выше всех деревьев оно. За листвой его днём солнца не видно, ночью — месяца не видно. А вокруг дерева всё выжжено.

Под этим деревом и жила змея Симун.

Принялся Анга щипать мох. Много нащипал. Всё тело мохом обернул, крепко-накрепко верёвкой обвя­зался. После того в речку вошёл, с головой окунулся. Много воды мох впитал. Анга на берег вышел — вода из моха сочится, на землю стекает. Тут он смело к де­реву пошёл и стал изо всех сил копьём о котёл сту­чать. Страшный шум поднял. Все птицы далеко раз­летелись, все звери далеко разбежались.

Змея Симун услышала шум и выползла из своего гнезда. Ползёт она к Анге, шипит. А за ней красный след остаётся — трава и камни горят.

Подползла змея Симун к Анге, раскрыла пасть и дохнула на него сильным пламенем. А ему ничего: мокрый мох его от огня защищает.

Дохнула змея Симун ещё раз. От Анги пар под­нялся, всё кругом застлал. Изловчился Анга и бросил котёл со смолой прямо в пасть змее. Растопилась смо­ла и залила глотку змее Симун. Издохла она.

Немного прошло времени — подползла к Анге дру­гая змея и сказала:

— Я— змея Оглома. Всю жизнь я боролась с змеёй Симун и никак не могла одолеть её. Змея эта одного за другим съедала моих детей. Ты мне по­мог — избавил меня от неё. Скажи, что тебе дать в награду?

Анга сказал:

— Мне ничего не нужно. Дай только одну чешуй­ку с твоего тела, чтобы вылечить мою мать!

Змея Оглома дала Анге свою чешуйку, и он пошёл дальше.

Долго он шёл. Никто не скажет, сколько шёл. На­конец увидел он высокую гору. Хотел на вершину посмотреть— шапка с головы свалилась: такая вы­сокая гора!

Стал Анга подниматься на гору. Карабкается с выступа на выступ, хватается за всякий камень, руки в кровь царапает — о себе не думает. Одно помнит: мать больная в юрте лежит.

Много ли прошло времени, мало ли, только до­брался он до глубокой пещеры. Вошёл в пещеру, а в пещере огромный Медведь — Хозяин всех медведей спит, лапы в стороны раскинул, сам стонет.

Посмотрел на него Анга и видит: в заднюю ногу медведя острый сучок воткнулся, глубоко в тело вошёл.

Худ. И. КузнецовХуд. И. КузнецовЖалко стало Анге медведя. Обвязал он сучок верёвкой как мог крепко, дёрнул, сколько силы было, и вытащил его из медвежьей лапы.

Проснулся Хозяин медведей, увидел Ангу и го­ворит:

— Три года я мучился — никак не мог вытащить этот сучок! А теперь кончились мои мучения. Избавил ты меня от них. Что тебе дать за это, скажи мне?

Анга говорит:

— Дай мне только твою шерстинку, чтобы выле­чить мою мать, больше мне ничего не нужно!

Хозяин медведей дал ему шерстинку. Отправился Анга поскорее на своё стойбище. Как молодой изюбрь нёсся, спешил!

Вбежал он в юрту и подал матери чешуйку змеи Оглома и шерстинку Хозяина медведей.

Приложила она чешуйку и шерстинку к больным местам и тут же выздоровела.

С того времени все стали считать Ангу самым отважным и самым лучшим человеком во всём стой­бище.

Близко ли было, далеко ли было — сказка кон­чена!

 

к содержанию