Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.
>

О ЧЕМ РАССКАЗАЛ ТЕЛЕСКОП 
(П.В. Клушанцев)

  

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б.СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б.Стародубцева

Где Земля кончается?

 

Хорошо летом в поле! Пахнет цве­тами; воздух чистый, и видно кругом далеко-далеко.

А если взбежать на бугор, видно ещё дальше. Вон поле кончается. За ним темнеет лес. Рядом озеро бле­стит, дорога вьётся. А там дальше снова поле, другое. А за ним, навер­ное, тоже есть лес и тоже дороги, озё­ра, реки, города.

Кажется, что Земля — это огром­ная плоская лепёшка, правда?

А сверху эту лепёшку накрыло небо, как огромный потолок. Днём этот потолок голубой, а ночью — чёр­ный. И звёзды загораются на нём, как далёкие фонарики.

В театре потолок большой. А этот, куда там, в тысячи раз больше и выше.

Кажется, что потолок этот круг­лый, как огромный купол. И что стоит он краями прямо на плоской лепёшке — Земле. И если очень долго идти по Земле в одну сторону, то, на­верное, можно дойти до такого места, где «небо сходится с Землёю». По­мните сказку про Конька-Горбунка?

.. .Едут близко ли, далёко,
Едут низко ли, высоко... ...
Только, братцы, я узнал,
Что конёк туда вбежал,
Где, я слышал стороною,
Небо сходится с Землёю,
Где крестьянки лён прядут,
Прялки на небо кладут.
Тут Иван с Землёй простился
И на небе очутился,
И поехал, будто князь,
Шапка набок, подбодрясь...

Вот если бы так можно было на самом деле. Идёшь себе по Земле, за­берёшься на гору, перешагнёшь через какую-нибудь маленькую канавку и пошёл дальше по облакам. Только любуйся сверху лесами да полями, ищи среди них свой дом.

К сожалению, это невозможно.

А вот в древние времена люди счи­тали, что это возможно. Совершенно серьёзно считали. Они верили, что небо — это большая опрокинутая ча­ша, а Земля — огромная лепёшка, у которой есть края, как у всякой ле­пёшки.

И, конечно, им было страшно лю­бопытно: что же там дальше, «за краем Земли»? Что «по ту сторону неба»?

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б.СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б.СтародубцеваНо сколько ни ходили и ни ездили люди, ни разу не удалось им увидеть «край Земли» даже издали.

Очевидно, решили люди, лепёшка, на которой мы живём, уж очень боль­шая. Наверное, её края находятся где-нибудь далеко, за высокими го­рами, за лесами, за морями, и до­браться до них без Конька-Горбунка очень трудно.

И всё же людей разбирало любо­пытство. Всякая лепёшка на чём-то лежит, думали они. Не может же лепёшка висеть в воздухе. Даже смешно. Значит, и Земля на чём-то лежит.

Но какие же у неё подпорки? Ни­как было не узнать.

А тут ещё, как назло, случались иногда землетрясения. Земля ходу­ном ходила, горы трескались и руши­лись, море огромной волной броса­лось на берег. Люди чувствовали себя, как котята на одеяле, когда вы под одеялом вдруг решили перевернуться на другой бок.

Наверное, подумали люди, Земля лежит на спине каких-нибудь огром­ных сильных чудовищ. Пока они спят, — всё хорошо. А когда проснут­ся да зашевелятся, начинается земле­трясение.

И решили: Земля лежит на трёх огромных китах. Ведь крупнее китов никого на свете нет.

Но если Земля лежит на китах, то на чём лежат киты?

Киты плавают в океане, отвечали люди сами себе. Киты же всегда пла­вают.

А океан на чём налит?

На Земле.

А Земля снова на китах?

Получалось что-то не то. Никак было не остановиться. Как в сказке про белого бычка.

И стали говорить: «Земля лежит на трёх китах, и всё тут. А если тебе этого мало, иди сам и смотри».

И как ни смешны теперь, на наш взгляд, такие сказки, в то время люди им верили. Ведь никто ничего толком не знал. И спросить было не у кого.

В древние времена люди не могли передвигаться по Земле на большие расстояния. Ведь не было ни дорог, ни автомобилей, ни кораблей, не го­воря уже о поездах и самолётах. По­этому дойти до «края Земли», чтобы проверить рассказы о китах, никому не удавалось.

Но понемногу люди всё же начали путешествовать. Всё дальше и дальше ходили они в походы на верблюдах, плавали по рекам и морям на боль­ших лодках.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б.СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б.СтародубцеваИ, чтобы не сбиться с пути, пут­ники стали смотреть уже не под ноги себе, а на небо. Как иначе найти до­рогу в море, когда кругом, кроме воды, ничего нет? Или в пустыне, где вокруг один и тот же песок. А Солн­це, Луна и звёзды видны всюду — и в море, и в пустыне. Их увидишь и из леса, и даже со дна пропасти в горах. И они всегда на своих местах. В те времена и появилось выражение — «путеводная звезда».

Солнце, Луна и звёзды движутся по небу всегда одинаково. Ведь не бы­вает так, чтобы Солнце, например, по­шло назад, справа налево; или чтобы Луна поднялась и остановилась на небе; или чтобы звёзды перескочили на другие места. Каждый день, каж­дый год движутся Солнце, Луна и звёзды по небу спокойно, нетороп­ливо, как стрелки часов.

Что бы ни случалось на Земле, гремит ли гроза, бушует ли ураган, разыгралась ли буря в море, всё рав­но Солнце, Луна и звёзды идут по небу ровно-ровно, как будто ничего не замечая.

Наверно, решили люди, там за не­бом скрыта какая-то очень сложная и умная машина. Наверно, эта маши­на похожа на механизм часов. Там, наверное, медленно вертятся огром­ные зубчатые колёсищи, величиной с гору. И они плавно поворачивают над Землёй всю эту махину — всё небо со звёздами. Ведь, наверно, это небо здорово тяжёлое. Такое гро­мадное!

Вот бы добраться до «края Зем­ли», проткнуть небо да посмотреть, что там! Как там, наверно, инте­ресно!

Вы не смейтесь. Люди действи­тельно верили в эти «колёсищи» по ту сторону неба.

Но как бы там ни было, все при­выкли к тому, что на небе всегда пол­ный порядок, что на «небесные свети­ла» можно положиться, что они ни­когда не подведут. И это помогало людям совершать самые дальние по­ходы.

Двигаясь, например, изо дня в день в сторону заходящего Солнца, путники знали, что идут всё время в одну и ту же сторону, и, конечно, никогда не ошибались.

Не забудьте, что не было тогда ещё ни компаса, ни карт, ни маяков.

Но вот, путешествуя и пригляды­ваясь к звёздам, люди заметили странную вещь.

Бывало так: выходят они из род­ного селения в дальний путь на вер­блюдах и запоминают какую-нибудь яркую звезду.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б.СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б.СтародубцеваИдут путники день, два, неделю и видят, что каждую следующую ночь их звезда видна всё выше и выше над горизонтом. Как будто путники идут не по плоской равнине, а переходят через огромный пологий холм, загля­дывают за него всё дальше. А когда они возвращаются домой, звезда, на­оборот, видна с каждым днём всё ни­же, словно они уходят от неё обратно за холм.

Значит, Земля выпуклая, решили люди, как огромный круглый хлеб.

Интересно, что и вода в морях то­же оказалась выпуклой. Это замети­ли не только мореплаватели, но и люди, живущие на берегу. Смотрели они с берега на уходящий в море ко­рабль и сначала всегда видели всё су­дно, целиком, потом — только его паруса, потом — одни верхушки мачт. И, наконец, скрывался из виду весь корабль. Как будто он перевалил че­рез гору и опустился по тому склону.

Вы и сами легко можете это про­верить на берегу моря или озера. Только надо, чтобы было тихо и не было больших волн.

И надо смотреть на корабль, опу­стившись пониже к воде.

Уже на расстоянии пяти километ­ров нижняя часть корабля начнёт закрываться водой. А совсем он скро­ется на расстоянии нескольких десят­ков километров.

Поэтому смотреть лучше в би­нокль.

Трудно было древним людям при­мириться с мыслью, что моря выпук­лые. Ведь все привыкли к тому, что вода разливается ровно, плоско.

Но пришлось всё же поверить. И люди стали считать Землю уже не плоской лепёшкой, а полушаром, с «намазанными» на нём, неведомо ка­ким способом, морями.

Однако и полушар должен иметь края. А сколько люди ни ездили по морям, сколько ни ходили в самые дальние страны, никому никогда не удавалось хотя бы издалека увидеть злополучный «край Земли».

И ещё одно заставляло людей ло­мать голову. Ведь Солнце, Луна и звёзды каждый день куда-то опуска­ются, ныряют за край Земли, а назав­тра вылезают с другой стороны. И при этом не было ни одного случая, что­бы они там застряли, наткнувшись на подставки, которые держат Землю. И звёзды всегда все на своих местах. И Солнце с Луной ни разу не опозда­ли взойти на востоке.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б.СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б.СтародубцеваПохоже, что там, под Землёй, где проходят небесные светила, совсем пусто.

И люди подумали: а что, если ни­каких подставок вообще нет? И Земля не полушар, а шар? И этот шар вол­шебным образом висит, ни на что не опираясь?

Ведь если так, то все загадки лег­ко объясняются: и почему нет края у Земли, и почему Солнце так сво­бодно проходит ночью под Землёй.

Непонятно только было, как же держатся люди на той стороне Зем­ли? Ведь они там должны висеть вниз головой!

Через сотни лет люди научились строить большие корабли, на которых не страшно было плавать через океа­ны. Совершили на них кругосветные путешествия. Окончательно убеди­лись, что Земля — шар. И поняли, что никто на Земле вниз головой не висит.

Потому что «низ» — это и есть Земля.

Теперь-то мы все с малых лет зна­ем, что Земля — шар. Глобус есть в каждом доме, в каждой школе. А как трудно было людям догадаться об этом вначале!

Почему звёзды такие красивые?
Давайте как-нибудь ясным вече¬ром, когда стемнеет, пойдём в поле или на берег моря, куда-нибудь на от¬крытое место, где небо не загоражи¬вают ни дома, ни деревья. И чтобы там не было фонарей и не было рядом огней в домах. Чтобы было совсем-со¬всем темно.
Посмотрите на небо! Как много звёзд! Все остренькие-остренькие, то¬чно в тёмном куполе иглой проколо¬ли крохотные дырочки, за которы¬ми — голубой огонь.
И какие же звёзды разные! Среди них есть большие и маленькие, голу¬бые и желтоватые, одинокие и собрав¬шиеся кучками, звёздочка со звёздоч¬кой.
Про эти «кучки» говорят — «со¬звездия».
Вот так же, как мы сегодня смот¬рим на ночное звёздное небо, смотре¬ли на него люди и тысячи лет назад.
Небо заменяло тогда и компас, и часы, и календарь. По звёздам нахо¬дили направление путники. У звёзд спрашивали, скоро ли утро. По звёз¬дам определяли, когда придёт весна.
Небо было нужно человеку всегда, во всём. И люди смотрели на него по¬долгу, смотрели, как зачарованныеПочему звёзды такие красивые? Давайте как-нибудь ясным вече¬ром, когда стемнеет, пойдём в поле или на берег моря, куда-нибудь на от¬крытое место, где небо не загоражи¬вают ни дома, ни деревья. И чтобы там не было фонарей и не было рядом огней в домах. Чтобы было совсем-со¬всем темно. Посмотрите на небо! Как много звёзд! Все остренькие-остренькие, то¬чно в тёмном куполе иглой проколо¬ли крохотные дырочки, за которы¬ми — голубой огонь. И какие же звёзды разные! Среди них есть большие и маленькие, голу¬бые и желтоватые, одинокие и собрав¬шиеся кучками, звёздочка со звёздоч¬кой. Про эти «кучки» говорят — «со¬звездия». Вот так же, как мы сегодня смот¬рим на ночное звёздное небо, смотре¬ли на него люди и тысячи лет назад. Небо заменяло тогда и компас, и часы, и календарь. По звёздам нахо¬дили направление путники. У звёзд спрашивали, скоро ли утро. По звёз¬дам определяли, когда придёт весна. Небо было нужно человеку всегда, во всём. И люди смотрели на него по¬долгу, смотрели, как зачарованные

Почему звёзды такие красивые?

 

Давайте как-нибудь ясным вече­ром, когда стемнеет, пойдём в поле или на берег моря, куда-нибудь на от­крытое место, где небо не загоражи­вают ни дома, ни деревья. И чтобы там не было фонарей и не было рядом огней в домах. Чтобы было совсем-со­всем темно.

Посмотрите на небо! Как много звёзд! Все остренькие-остренькие, то­чно в тёмном куполе иглой проколо­ли крохотные дырочки, за которы­ми — голубой огонь.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б.СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б.СтародубцеваИ какие же звёзды разные! Среди них есть большие и маленькие, голу­бые и желтоватые, одинокие и собрав­шиеся кучками, звёздочка со звёздоч­кой.

Про эти «кучки» говорят — «со­звездия».

Вот так же, как мы сегодня смот­рим на ночное звёздное небо, смотре­ли на него люди и тысячи лет назад.

Небо заменяло тогда и компас, и часы, и календарь. По звёздам нахо­дили направление путники. У звёзд спрашивали, скоро ли утро. По звёз­дам определяли, когда придёт весна.

Небо было нужно человеку всегда, во всём. И люди смотрели на него по­долгу, смотрели, как зачарованные, любовались, удивлялись и думали, думали, думали.

Что такое звёзды? Как они появи­лись на небе? Почему они рассыпа­лись по небу именно так, а не иначе? Что означают созвездия?

Ночью тихо: успокаивается ве­тер, не шелестит листва на деревьях, затихает море. Спят птицы и звери. Спят люди. И когда в этой тиши смот­ришь на звёзды, сами собой рождают­ся в голове всякие сказки, одна кра­сивее другой.

Древние люди оставили нам много сказок про звёзды.

Вон, видите семь ярких звёзд? Мы нарисовали их. Похоже, что на небе точечками нарисована каст­рюля.

В Древнем Китае это созвездие так и называли «ПЕ-ТЕУ», что зна­чит — кастрюля, или ковш. В Средней Азии, где было много лошадей, про эти звёзды говорили: «Конь на при­вязи». А в наших местах назвали эти звёзды «Большой Медведицей».

Конечно, медведь и ковш мало похожи друг на друга. Но это только потому, что у медведя короткий хвост.

В сказке всё можно сделать. И древние греки придумали такую сказку.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б.СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б.СтародубцеваПравил некогда страной Аркадией царь Лаокоон. У него была дочь Каллисто. Она была красивее всех деву­шек на свете. Рядом с ней померкла даже красота прекраснейшей из бо­гинь, Геры. И тогда богиня Гера рас­сердилась на соперницу. Гера могла, как волшебница, сделать все, что захочет. И задумала она превратить прекрасную Каллисто в безобразную Медведицу. Хотел заступиться за беззащитную девушку муж Геры – всемогущий бог Зевс, да не успел. Видит – Каллисто уже нет. Ходит вместо нее, понурив голову, мохнатый противный зверь.

Жалко стало Зевсу красавицу. Взял он Медведицу за хвост и пота­щил на небо.

Тащил долго, со всей силы. И по­этому хвост у Медведицы вытянулся.

Дотащив до неба, Зевс превратил уродливую длиннохвостую Медведи­цу в яркое созвездие. Люди с тех пор любуются им каждую ночь и, любуясь, вспоминают прекрасную юную Кал­листо.

Недалеко от Медведицы горит в небе Полярная звезда. Найти её не­трудно. Представьте себе на небе чер­ту, проведённую через две крайние звезды Медведицы, как у нас нарисо­вано. А потом на этой черте отмерьте пять «шагов», таких, как расстояние между звёздами Медведицы. Попа­дёте как раз на Полярную звезду. Она не такая уж и яркая. Но знать её надо. Она показывает направле­ние на север.

В другой стороне неба есть горст­ка крохотных звездочек. Называют их: «Плеяды». Точно напуганные беспо­мощные утята на пруду, собрались они вместе. Их шесть.

И вот про Плеяды, Полярную звез­ду и Медведицу сложили люди в древ­ности такую сказку.

Жили на свете семь братьев-раз­бойников. Услыхали они, что далеко-далеко, на краю Земли, живут семь девушек, семь дружных сестёр, кра­сивых и скромных. Решили братья взять их себе в жёны. Сели на коней и прискакали на край Земли. Спря­тались. А когда сёстры вышли вече­ром погулять, бросились на них. Од­ну успели схватить, а остальные раз­бежались.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б.СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б.СтародубцеваУвезли разбойники девушку, но были строго наказаны за это. Превра­тили их боги в звёзды, те самые, ко­торые мы называем созвездием Боль­шой Медведицы, и заставили сторо­жить Полярную звезду.

Если ночь тёмная и небо чистое, то около средней звезды «хвоста» Медведицы видна совсем рядом кро­хотная звёздочка. Это похищенная девушка.

А Плеяды — это оставшиеся шесть девушек. Напуганные, жмутся они од­на к другой и каждую ночь робко под­нимаются на небо, ища свою сест­рёнку.

На другой стороне неба несколько звёздочек рассыпались полукругом, точно половинка венка блестит огонь­ками. Это созвездие Северная корона.

Древние греки рассказывали, что жила некогда на острове Крит сме­лая красивая девушка, дочь царя, по имени Ариадна. Полюбила она от­важного воина Тесея и уехала с ним, не побоявшись гнева отца. Но в пути приснился Тесею сон. Снилось ему, что боги приказывают ему оставить Ариадну. Тесей не посмел ослушаться веления богов. С грустью оставил он плачущую Ариадну на берегу моря и поехал дальше один.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б.СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б.Стародубцева

Услышал плач Ариадны бог Ба­хус, взял её себе в жёны и сделал бо­гиней. А чтобы увековечить красоту Ариадны, он снял с её головы венок из цветов и бросил его на небо.

Пока летел венок, цветы превра­тились в драгоценные камни, а до­летев до неба, заблестели звёздоч­ками.

И люди, глядя на этот венчик из звёзд, вспоминают прекрасную Ари­адну.

А вот ещё созвездие. Смотрите на наш рисунок. Пять звёздочек похожи на букву «м», у которой расползлись в стороны ножки. Древним людям они напоминали полулежащую на кресле девушку. Это созвездие назы­вается «Кассиопея». Вокруг Кассио­пеи расположились три других соз­вездия: Цефей, Андромеда, Персей.

Про эти четыре созвездия древние греки рассказывали целую длинную историю.

Правил в те далёкие времена стра­ной Эфиопией царь Цефей. Была у него красивая жена, Кассиопея. Но стала она хвастаться своей красотой перед морскими волшебницами — Не­реидами. Обиделись Нереиды и пожа­ловались морскому царю Посейдону. Разгневанный Посейдон послал к бе­регам Эфиопии страшного огромного Кита.

Как задобрить Кита, чтобы оста­вил он бедную страну в покое?

Посоветовали мудрецы Цефею от­дать Киту самую прекрасную девуш­ку страны, свою любимую дочь — Ан­дромеду.

Заплакал Цефей. Но что делать? Надо спасать свою страну от страшного Кита любой ценой. Решил пожертвовать дочерью.

Привезли Андромеду на берег мо­ря. приковали цепями к скале, оста­вили одну. Приплывёт Кит, возьмет её.

В это время далеко от Эфиопии смелый воин Персей готовился совершить замечательный подвиг. Он пробрался на уединённый остров, где жили Горгоны. Это были страшные чудовища, похожие на злых женщин. Вместо волос у них на голове копоши­лись змеи. Каждый, кто увидел их, застывал от страха и превращался в камень.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б.СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б.Стародубцева

Персей подкрался к Горгонам, ко­гда они спали, и одной из них, самой главной, Медузе, отсек голову.

На волшебных крылатых санда­лиях помчался он по воздуху к себе на родину, спрятав в сумку отрублен­ную страшную голову Медузы.

Пролетая над Эфиопией, увидел Персей на берегу моря прикованную к скале, плачущую красавицу Андро­меду.

А страшный Кит в это время уже подплывал к берегу и готовился схва­тить Андромеду.

Как коршун, бросился Персей на Кита. Долго бился он с Китом, а потом показал ему страшную голову Медузы. И всемогущее чудовище ока­менело от ужаса.

Кит стал островом у берегов Эфи­опии. А Персей освободил прекрас­ную Андромеду от цепей и отвёл её к отцу.

Царь Цефей несказанно обрадо­вался и в благодарность отдал Андро­меду в жёны славному герою Персею.

Много созвездий на небе, много сказок сложено про них. Вон крестом рассыпались звёзды. Это созвездие Лебедь. Говорили, что это сам всемо­гущий бог Зевс превратился в белую птицу и летит на Землю к людям.

А вон замечательно красивое соз­вездие Орион. Орион — это сказочный бесстрашный охотник. Он замахнулся дубинкой на какого-то огромного зверя.

А на другой стороне неба притаил­ся Скорпион. Смотришь на эти звёз­дочки, и кажется, что поблёскивают в темноте членики коварного насеко­мого.

Звёздное небо — это целая книга сказок. Всех их не перечислишь.

Сказки сказками. Но надо же знать, и что такое звёзды на самом деле.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б.СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б.СтародубцеваМного и долго думали люди об этом.

Одни думали, что это маленькие дырочки в потолке, сквозь которые сквозит свет.

Другие считали звёзды головка­ми золотых и серебряных гвоздей, вбитых в небо.

Но все сходились на том, что не­бо — это твёрдый потолок, твёрдый купол. Потому что звёзды никогда не сбиваются со своих мест. Каждая кучка звёзд, каждое созвездие изо дня в день, из года в год нисколечко не меняется. И казалось, что они на чём-то крепко закреплены. Как гвоз­ди на стене.

Ведь если бы звёзды «плавали» в воздухе, как пушинки, они никак не могли бы устоять на месте. И созвез­дия меняли бы свою форму. А раз созвездия стоят «как прибитые», — значит, небо твёрдое. Раз твёрдое, можно до него долететь и дотронуться до него рукой.

Беда вот только, что летать-то лю­ди не умели и поэтому долго-долго не могли проверить, на какой высо­те над ними этот самый потолок и ка­кой он. Твёрдый и толстый, как ка­мень? Или тонкий, хрустальный, хрупкий, как стекло? И почему он днём голубой, а ночью чёрный?.

Давайте попробуем «проткнуть» голубое небо. Сядем в ракету и поле­тим прямо вверх!

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. Стародубцева

Можно ли проткнуть небо?

 

Вот ракета зашумела, всё громче, громче, потом оглушительно взреве­ла, шевельнулась и плавно пошла вверх.

Земля за окном стала провали­ваться вниз.

Стрелка прибора на стене показы­вает высоту.

. . .1 километр. . . 1,5 километра.. . 2 километра...

Кажется, что мы сейчас ударимся об облака. Страшно делается. Но, ко­нечно, никакого удара не происходит. Облака мягкие, как дым.

На приборе — высота 3 километра.

Облака обступили нас кругом. До чего же они красивы! Они похожи на огромные горы сбитого белка или на громадные глыбы ваты.

Между облаками на земле видны дома, деревья. С такой высоты они похожи на игрушечные.

Добрый день! Outlook Блокирует доступ к вложениям по ЭДО Добрый день! Outlook Блокирует доступ к вложениям по ЭДО

Продолжаем подниматься. Высота 10 километров. Облака остались дале­ко внизу. Теперь 

они похожи на суг­робы снега, когда смотришь на них с верхнего этажа дома. Между обла­ками земля видна, но уже плохо, как в тумане. Домов и деревьев не разли­чить, только какие-то серые пятна. Это леса, поля, озёра, города.

Небо над нами стало чистое-чистое и уже не голубое, а тёмно-синее.

Теперь уж скоро и «потолок». На­верное, пора замедлить полёт ракеты. А то с разгона так стукнемся, что не поздоровится.

А ракета летит всё быстрее. Даже страшно делается.

Посмотрим в окошко. Наверно, «потолок» уже совсем рядом?

Смотрите-ка! Что это происходит? Синее небо не приближается к нам, а как-то странно тает, растворяется. Вместо синего оно становится тёмно-фиолетовым, всё больше и больше тем­неет. Высота 40 километров!

Небо стало как ночью, почти сов­сем чёрным.

Даже звёзды видны. День в разга­ре, Солнце вовсю светит, а рядом с Солнцем — звёзды.

Что случилось? Куда же делось го­лубое небо?

Сверху его нет. Справа и слева то­же нет. Может быть, оно внизу? Смот­рим вниз. Земля на месте. Облака ле­жат на ней, как маленькие комочки ваты на полу. Но всё это, и Земля и облака, подёрнуто густой голубой дымкой.

Так вот куда пропало голубое не­бо. Оно оказалось под нами! Мы, ко­гда поднимались, незаметно «прот­кнули» его, прошли сквозь него, как сквозь дырявую крышу, и находимся теперь «выше голубого неба»!

Выходит, что голубое небо у са­мой Земли, как слой утреннего тума­на над болотом. И голубое небо со­всем уж не такое и толстое — каких-нибудь три десятка километров, и только. И проткнуть его ничего не стоит. Только никакой дырки не оста­ётся. Какая же может остаться дыр­ка в дыму или в тумане?

И оказывается, есть два неба, сов­сем разных. Одно голубое, ближе к нам, а другое — чёрное, за ним, «во втором ряду».

А мы-то думали, что это один и тот же «потолок» меняет свой цвет днём и ночью.

Оказывается, чёрный «потолок» и днём — чёрный. И он всегда на сво­ём месте, и днём, и ночью. И звёзды на нём горят всегда. Только днём его загораживает от нас голубое небо.

А куда же девается голубое небо ночью?

Никуда оно не девается. Просто ночью оно становится прозрачным, невидимым.

Голубое небо — это воздух. Тот самый воздух, которым мы с вами дышим, на который опираются свои­ми крыльями птицы и самолёты.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. Стародубцева

Воздух прозрачен, да не совсем. В нём всегда много пыли. Когда тем­но, пыли не видно. Ночью мы не ви­дим её, и нам кажется, что и самого воздуха нет над нами. А днём воздух освещён солнцем. Каждая пылинка, плавающая в воздухе, начинает све­титься, как крохотная искорка. Воз­дух становится мутным.

Вспомните, каким мутным от пы­ли кажется воздух в луче Солнца, пронизывающем тёмную комнату.

Ну а что такое чёрное звёздноенебо, которое теперь над нами? Да­леко ли до него?

Продолжаем лететь дальше от Земли. Летим долго. Высота — 10 ты­сяч километров. Звёзды нисколько не стали ближе. Зато Земля отсюда вид­на уже вся. И видно, что земной шар весь точно завёрнут в тонкую голубую кисею. Его всего обволакивает тонкая размытая голубая плёночка.

Мы уже знаем, что это такое. Это мутный воздух.

Для тех, кто сидит внутри этой плёночки, на самой Земле, это голу­бое небо. Они там сейчас, под этой «крышей», не видят звёзд, а мы ви­дим.

Плёночка воздуха снаружи по­степенно сходит на нет. Даже на рас­стоянии трёх тысяч километров от Земли воздух ещё есть. Правда, уже совсем-совсем жиденький.

А дальше?

Дальше воздуха совсем нет. Там пустота.

Что же такое пустота? Чем пусто­та отличается от воздуха?

Оказывается, очень даже отлича­ется.

В воздухе мы можем дышать. В пустоте дышать нечем. В пустоте нам придётся надеть особый резиновый костюм без единой щёлочки — ска­фандр. И внутрь напустить воздух из баллонов, висящих за спиной.

Воздух может быть холодным и тёплым. Поэтому и нам в воздухе бывает то холодно, то тепло. В пусто­те же всегда одинаково холодно. Там нужно кутаться потеплее. В пустоте— как на морозе перед костром. С од­ной стороны Солнце обжигает, с дру­гой — от чёрного звёздного неба «хо­лодом пышет».

В воздухе швырнёшь вперёд птичье пёрышко, а оно не летит, тут же ря­дом и падает. Воздух мешает ему ле­теть. А в пустоте мешать нечему. Там наше пёрышко полетит далеко-далеко, как будто оно тяжёлое, железное.

В воздухе птицы летают. В пусто­те им пришлось бы ходить по земле. Крылья там бесполезны. Им там не на что опереться. И самолёты тоже не могут летать в пустоте.

Пустота, окружающая земной шар, «обмазанный» воздухом, называется космическим пространством. Для простоты её иногда называют просто: «космос».

И вот оказывается, сколько бы мы ни летели в этой пустоте, в любую сто­рону, месяц, год, тысячу лет, мы ни­когда не долетели бы до конца пусто­ты, до конца космоса, до «чёрного потолка».

Земля в космосе — как остров, за­терянный в просторах безбрежного океана.

Есть и другие «острова» в космосе. Они видны с Земли. Это Луна, Солн­це, звёзды. Можно долететь до них. Но за ними снова будет чёрная пу­стота.

И конца у этой пустоты нет. Нет никакого «чёрного потолка» совсем. Ни каменного, ни хрустального.

Поэтому «проткнуть» можно толь­ко голубое небо. И это совсем не труд­но, и совсем не опасно. Оно, голубое небо, совсем близко от нас, и оно «мягкое», как дым, как туман.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. Стародубцева

Из чего сделаны Солнце и Луна?

 

Люди совсем недавно стали летать в космос. Первым там побывал в 1961 году Юрий Гагарин. А после него не­сколько десятков советских и амери­канских космонавтов.

Но ведь, прежде чем посылать в такое опасное путешествие человека, надо было уже хоть что-то знать про космос.

Как же люди, сидя на Земле, узна­ли, что такое чёрное ночное небо, что такое Луна, что такое Солнце, что такое звёзды. Ведь сколько ни смот­ри на небо, хоть всю ночь напролёт, всё равно небо кажется потолком, Солнце и Луна — плоскими светлы­ми «блинами», а звёзды — просто яр­кими точечками.

Как же разглядеть их получше?

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваТочку, поставленную чернилами на бумаге, можно разглядеть в увели­чительное стекло. Пробовали когда-нибудь? Так просто смотришь — то­чечка. А смотришь в увеличительное стекло — большая мохнатая лепёшка. И бумага уже не похожа на гладкую бумагу, а на шершавую шерстяную материю, всю из волосков.

Смотришь в увеличительное стек­ло на свой палец, он кажется огром­ным, толстым. На нём можно разгля­деть каждую морщинку.

Но точка на бумаге и собственный палец — это всё здесь рядом. К ним можно поднести увеличительное стек­ло. А к небу ведь не поднесёшь?

Оказывается, есть увеличительные стёкла и для неба.

Смотрели вы когда-нибудь в би­нокль? Наверно, смотрели. Бинокль— ведь это тоже «увеличительное стек­ло», только такое, которое не надо подносить «к самому пальцу». В би­нокль можно рассматривать всё, что находится далеко от нас.

Посмотрите в бинокль на ту сторо­ну улицы. Точно всё приблизилось, стало крупнее, правда?

Маленькие «театральные» бинок­ли приближают раза в три. Большие бинокли, которые бывают, например, у моряков, приближают раз в восемь. Луна в такой бинокль кажется огром­ной, точно мы подлетели к ней в во­семь раз ближе. На ней даже можно разглядеть много разных мелких пят­нышек, которые мы раньше не видели.

Ну, а если сделать большой-боль­шой бинокль, величиной со шкаф? Он, наверное, приблизит Луну ещё боль­ше? К самому носу? Конечно.

Не нужно даже делать обе поло­винки бинокля, для правого и левогоглаза. На небо можно смотреть и од­ним глазом.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваИ вот люди сделали «половинку бинокля» даже не со шкаф, а с целый автобус величиной.

Назвали эту огромную трубу со стёклами телескопом.

Это такая махинища, что в руках её, конечно, не удержит и два десят­ка человек. Пришлось поставить теле­скоп на огромную прочную подставку. И поворачивать его приходится уже не руками, а электромоторами, с по­мощью многих зубчатых колёс.

Для каждого телескопа строят от­дельный каменный дом, большую круглую башню.

Крыша у такой башни раздвиж­ная. Когда надо посмотреть на небо, крышу раздвигают. А когда кон­чают работать и уходят, крышу за­крывают, чтобы дождик не замочил телескоп.

Сложная и дорогая штука — теле­скоп.

Но зато как здорово он увеличива­ет, если бы вы знали! В несколько сот раз, даже в тысячу раз! В такой телескоп можно было бы читать кни­жку на расстоянии километра! Книж­ка была бы видна так, как будто до неё один шаг!

С помощью таких вот замечатель­ных труб — телескопов — люди осмо­трели всё небо. Они подробно осмотре­ли и Солнце, и Луну, и звёзды.

Много интересного узнали люди о том, что находится вокруг Земли.

Много интересного рассказал лю­дям телескоп.

Оказалось, что Солнце — огром­ный шар. И Луна — огромный шар. И звёзды — огромные шары. Звёзды кажутся точечками только потому, что до них уж очень далеко.

Бывает же так, что и большой уличный фонарь кажется точечкой, когда до него много километров.

Все шары, которые есть в космосе, называются «небесными телами». Все они очень разные.

Солнце, например, состоит из ог­ня, из одного огня. Ничего твёрдого в нём внутри нет. Если был бы вели­канище величиной с Солнце, он мог бы свободно проткнуть его палкой, как протыкают огонь костра. Солнце от этого не испортилось бы. А вот пал­ка сразу же вспыхнула бы и сгорела.

Звёзды очень похожи на наше Солнце. Они тоже — из огня.

Звёзды, как и Солнце, огромные огненные шары. Многие из них даже больше Солнца.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. Стародубцева

Просто Солнце к нам ближе. Поэ­тому оно и кажется большим. Оно по­этому и ярко светит, и жарко греет. А звёзды от нас гораздо дальше Солн­ца. Поэтому и свет от них слабый, и тепла совсем нет.

Луна — тоже шар. Но Луна — ка­менный шар, твёрдый, холодный. Как Земля. Луна сама не светится. Не могут же холодные камни быть фонарями. Луна видна на небе только потому, что её освещает Солнце. По­гасни Солнце, — погаснет и Луна.

Мы нарисовали рядом Луну, Зем­лю и Солнце. Луна и Земля помести­лись, а Солнце нет. Его пришлось бы изобразить величиной со шкаф. Вот какое оно огромное по сравнению с Землёй и Луной.

Небесные тела в космосе находят­ся очень далеко одно от другого. Ес­ли наш огромный земной шар пред­ставить величиной с ягодку вишни, то Луну, величиной с горошину, надо отнести на расстояние полметра отнеё. Солнце в этом случае, величиной со шкаф, окажется на расстоянии 200 метров!

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. Стародубцева

А ближайшая звезда, как и Солн­це, величиной со шкаф, окажется где-нибудь за океаном, в Америке или в Австралии.

Вот какие огромные расстояния разделяют небесные тела.

Ближе всего к нам Луна. Но даже до Луны самолёт ТУ-104 летел бы две недели не останавливаясь.

Представьте себе, например, го­род Ленинград. Чтобы пешком пере­сечь этот большущий город, надо ид­ти не останавливаясь часов пять. Ма­шина по шоссе промчалась бы через Ленинград за четверть часа. А само­лёт ТУ-104 пролетает над Ленингра­дом за полторы минуты. Вот как бы­стро он летит!

И с такой быстротой надо лететь до Луны две недели! Как прошло пол­торы минуты, — целый город позади. Как час прошёл, — сорок Ленинградов перешагнули. Сутки летим — ты­сяча Ленинградов!

И такими гигантскими шагами шагать две недели!

Далеко Луна! И всё же она намно­го ближе к нам, чем все остальные не­бесные тела. Поэтому её и называют «спутником Земли».

А все другие небесные тела, как видите, во много раз дальше.

До Солнца на самолёте пришлось бы лететь 15 лет! Сели в самолёт школьники, а вылезли бородатые дяди.

До звёзд с такой скоростью вооб­ще не долететь. Пролетишь только самое начало пути, а уже соста­ришься.

Какой огромный космос!

И ведь всё это совершенно «пус­тая пустота»!

Как же в этой пустоте висит Солн­це? Почему не падает Луна? На чём держится Земля?

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. Стародубцева

На чём всё в космосе держится?

 

Поднимите мячик, а потом разож­мите руки. Мячик сразу же упадёт на землю. Не может же он висеть в воздухе, правда? Мячик обязательно должен на чём-то держаться. Или на полу лежать, или на воде плавать, или на нитке висеть.

На свете всегда всё на чём-нибудь держится. А если ему держаться не на чем, — падает вниз.

Вы скажете — неправда? Воздуш­ный шарик или лёгкая пушинка мо­гут не упасть вниз? Верно. Они могут даже полететь вверх. Но это только потому, что и шарик и пушинка дер­жатся на воздухе. Они такие лёгкие, что плавают в воздухе, как деревяш­ка плавает на воде, в тазу. Попробуй­те-ка слить воду из таза. Деревяшка сразу сядет на дно. Так и с воздухом. Если бы можно было убрать с Земли весь воздух, то сели бы на «дно воз­душного океана», попросту говоря, на Землю, все предметы, плавающие в воздухе. Упали бы вниз и воздушные шарики и пушинки. Не смогли бы ле­тать ни птицы, ни самолёты. Ведь они тоже держатся на воздухе.

Всё на свете падает вниз, если ему не на чем держаться.

А в космосе держаться не на чем. В космосе пусто. Земной шар не мо­жет там ни лежать, ни плавать.

Как же такие тяжеленнейшие махинищи, как наша Земля, Луна, Солн­це и звёзды, могут находиться в пу­стоте, ни на чём не держась?

Почему земной шар не падает?

Не падает? Кто вам это сказал?

В том-то и дело, что Земля вместе с нами всё время падает, провалива­ется, летит в бездонную пропасть.

Но как же это так? Страшно си­деть на шаре, который валится куда-то. Когда валишься, ведь обязательно в конце шлёпнешься обо что-нибудь.

Куда же падает Земля? Обо что она должна шлёпнуться?

Давайте подумаем, куда вообще всё падает?

Как куда? Вниз! А где низ?

Что за странный вопрос! Низ — внизу.

Ну-ка давайте нарисуем всю Зем­лю целиком. Земля — шар? Шар. На этом шаре люди живут со всех сто­рон? Со всех сторон.

Вот мы и нарисовали со всех сто­рон на земном шаре четырёх мальчи­ков. У всех мальчиков Мячики упа­дут на Землю. Все мальчики скажут, что у них мячики упали вниз.

Но только у одного мальчика мя­чик, падая «вниз», летел на нашем рисунке действительно вниз. У второ­го мячик, падая «вниз», летел на на­шей странице вправо. У третьего — влево. А у четвёртого — даже вверх.

А если перевернуть страницу, то у четвёртого мячик полетит вниз, а у первого — вверх.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. Стародубцева

Значит, «низ» может быть где уго­дно, и снизу, и сбоку, и сверху.

«Низ» — это Земля, земной шар.

И всё, что есть на Земле, падает на Землю, летит к земному шару со всех сторон.

Земной шар тянет к себе всё, что есть кругом, как магнит тянет к себе железные гвоздики.

Честно говоря, такой жадный не только земной шар. Тянут к себе друг друга все предметы. Но силёнок у них слишком мало.

Шкаф тянет к себе диван, да толь­ко так слабо, что никогда ему не сдви­нуть его с места. Даже мячик ему не пошевелить.

Дом тянет к себе шкаф. Но и ему не сдвинуть шкаф.

Гора тянет к себе дом. Но и ей даже не шелохнуть дом.

А земной шар гораздо больше их всех, и он тянет всех их так сильно, что это сразу заметно. Земной шар так притянул к себе шкаф, так дер­жит его, что попробуйте-ка передвинь­те шкаф. Говорите,тяжёлый? А «тя­жёлый» — это и значит «сильно при­тянутый Землёй».

Если бы земной шар вдруг пере­стал притягивать всё, что на нём нахо­дится, наш шкаф отстал бы от пола и поплыл бы по комнате, как щепка в аквариуме. И был бы уже не тяжё­лый, а лёгкий, как воздушный шарик.

И так тянут друг друга к себе все предметы. Но перетягивает тот, кто сильнее, кто больше. А тот, кто мень­ше, слабее, летит к большому, сильно­му, падает на него.

Поэтому падает всегда маленькое на большое.

Вот теперь и вернёмся к вопро­су — куда же падает в космосе сама Земля?

На Луну? Нет, Луна меньше Зем­ли. На звёзды? Они слишком далеко. На Солнце? Конечно, на Солнце!

Маленькое всегда падает на боль­шое. Наша огромная Земля по срав­нению с Солнцем — совсем маленькая.

Поэтому Земля падает на Солнце.

Но ведь это ужасно! Солнце же  состоит из пламени. Значит, скоро Земля врежется в Солнце и потонет в море огня? Мы сгорим, как в печке?

Не бойтесь. Можно падать, да не упасть. Можно упасть мимо!

Вы, конечно, катались на «гигант­ских шагах»? Если отойдёшь от стол­ба и просто стоя на месте подогнёшь ноги, что будет?

Полетишь прямо на столб, как будто он тебя притягивает.

А если сперва разбежишься в сто­рону и потом подогнёшь ноги?

Тогда пролетишь мимо столба.

Когда крутишься на гигантских шагах, всё время чувствуешь, что столб тянет тебя к себе. Поэтому ле­тишь не прямо, а всё время заворачи­ваешь к столбу, падаешь к столбу. Но летишь быстро, поэтому круто не завернёшь. Заворачиваешь полого. И по­этому всегда падаешь не на столб, про­летаешь мимо столба, огибаешь его, кружишься вокруг него.

Вот что-то вроде этого получается и в космосе. Солнце — это столб. А Земля — это вы.

Если бы Земля стояла на месте,она стала бы падать прямо на Солнце.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. Стародубцева

Но в том-то всё и дело, что Земля не стоит на месте. Она летит в сторо­ну, точно разбежалась, чтобы проле­теть мимо Солнца и уйти куда-нибудь вдаль. Солнце тянет её к себе. Земля заворачивает к нему. Но заворачива­ет медленно, полого, потому что уж очень быстро летит. И поэтому не приближается к Солнцу, а только оги­бает его, летит вокруг него.

Совсем как вы на гигантских ша­гах летите вокруг столба.

Только вам приходится часто от­талкиваться ногами от земли, чтобы не остановиться. Потому что кольцо наверху столба плохо вертится, трёт­ся. И ветер дует в лицо, останавлива­ет вас. А Землю в космосе ничто не тормозит. Нет там ни встречного вет­ра, ни верёвки с кольцом, ни шеро­ховатостей дороги. Там вообще ничего нет. Земля когда-то полетела в сто­рону, и этого оказалось достаточно. С тех пор вот уже несколько миллиар­дов лет она кружится вокруг Солнца и остановиться не может.

Так же движется в космосе и Луна.

Только она кружится не вокруг Солнца, а вокруг Земли. Земля гораз­до больше Луны. Вот Луна и падает на большую Землю, но тоже никак не может упасть, всё пролетает мимо. Потому что Луна тоже быстро летит в сторону, и ей тоже трудно круто заворачивать.

Получается, что все небесные те­ла ни на чём не держатся в космосе, а все куда-нибудь проваливаются, куда-нибудь падают, но всегда мимо.

И поэтому все они кружат, кру­жат, кружат.

Луна кружится вокруг Земли. Земля кружится вокруг Солнца.

А Солнце вместе с Землёй и Лу­ной тоже не стоит на месте. Оно про­валивается куда-то в бездну, между звёзд. И сами звёзды плывут в пу­стоте.

Нет в космосе ни одного небесного тела, которое бы стояло на месте. Все они куда-нибудь летят. Благо места-то в космосе сколько угодно.

Но вот странно: когда смотришь на небо, незаметно, что небесные те­ла летят. Луна, например, кажется просто приклеенной к небу. Так по­лучается потому, что Луна находится от нас на большом расстоянии.

Вы замечали, как еле-еле ползёт корабль в море, когда он далеко от нас, на горизонте? А ведь он там в это время мчится, рассекая волны, так, что его и бегом не перегонишь. А как медленно передвигается в небе далё­кий самолёт, когда он виден как то­чечка!

Луна летит в небе вчетверо бы­стрее самолёта. Представляете себе, как она мчалась бы мимо нас, если бы мы стояли рядом с ней? А издали кажется, что она еле ползёт. Заме­тить это можно только по соседним звёздочкам.

Звёзды во много раз дальше от нас, чем Луна. Поэтому они кажутся совсем неподвижными. Хотя на са­мом деле они летят гораздо быстрее Луны.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. Стародубцева

Почему Солнце всходит и заходит?

 

Как вы думаете, могли бы мы жить без Солнца? Конечно, нет.

Солнце освещает и согревает Зем­лю. Без солнечного тепла не прораста­ют семена растений, не распускают­ся листья на деревьях, не зеленеют поля. Солнечным лучам радуются птицы, звери, насекомые. И конеч­но, — мы с вами, люди.

Без Солнца темно, холодно, не­уютно. Всё живое старается ночью спрятаться, заснуть, переждать холод и темноту. А когда Солнце взойдёт, пробуждается, оживает вся природа.

Солнце — источник жизни - на Земле. Оно нужно всем. Поэтому с самых древних времён люди покло­нялись Солнцу, благодарили его за тепло, приветствовали его восход по утрам.

Посмотрите, как красиво расска­зывали про Солнце древние греки.

«. . .Подул лёгкий ветерок. Всё ярче разгорается восток. Вот открыла розоперстая богиня Заря — Эос во­рота, из которых скоро выедет луче­зарный бог Солнца — Гелиос.

В ярко-шафранной одежде, на ро­зовых крыльях взлетает богиня Заря на посветлевшее небо, залитое розо­вым светом. Льёт богиня из золотого сосуда на Землю росу, и роса осыпа­ет траву и цветы сверкающими, как алмазы, каплями. Благоухает всё на Земле. Проснувшаяся Земля радостно приветствует восходящего бога Солн­ца — Гелиоса.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. Стародубцева

На четвёрке крылатых коней, в зо­лотой колеснице, которую выковал бог Гефест, выезжает на небо с бере­гов Океана лучезарный бог. Верхи гор озаряют лучи восходящего Солн­ца. Звёзды бегут с небосклона при ви­де бога Солнца. Одна за другой скры­ваются они в лоне тёмной ночи.

Всё выше поднимается колесница Гелиоса. В лучезарном венце и в длин­ной сверкающей одежде едет он по небу и льёт свои живительные лу­чи на Землю, даёт ей свет, тепло и жизнь.

Совершив свой дневной путь, бог Солнца спускается к священным во­дам Океана. Там ждёт его золотой чёлн, в котором он плывёт назад, к во­стоку, в страну Солнца, где находит­ся его чудесный дворец. Бог Солнца ночью там отдыхает, чтобы взойтив прежнем блеске на следующий день».

А вот сказка, которую придумали жители суровых северных стран Скан­динавии.

Когда-то, очень давно, ещё совсем не было ни Солнца, ни Луны. На Зем­ле царила вечная ночь. И потому что не было Солнца, — не зеленели де­ревья, не цвели цветы, не росла в по­лях изумрудная трава.                                                       

Тогда могучий бог, по имени Один, со своими братьями пошёл в страну огня, добыл там огонь и сделал из него Солнце и Луну. Они получи­лись прекраснее всего, что когда-либо удавалось сделать богам и волшебни­кам.

Оставалось найти кого-нибудь, кто стал бы возить Солнце и Луну по небу.

Жил в это время на Земле чело­век, у которого были сын и дочь нео­быкновенной красоты. Отец страшно гордился своими детьми. Он считал, что красивее их не может быть ниче­го на свете.

И когда отец узнал про замеча­тельные творения богов, он назвал свою дочь Суль, что значит Солнце, а сына — Мани, что значит Луна.

Не понравилось богам такое высо­комерие. И они жестоко наказали этого человека.

Бог Один взял Суль и Мани на не­бо и заставил их возить небесные светила.

С тех пор сидит Суль на переднем сиденье колесницы, правит парой бе­лых коней. Каждый день везёт она. Солнце по небу, только ночью успе­вает немного отдохнуть.

А брат её, Мани, на другой колес­нице по ночам возит Луну.

С тех пор весело зеленеют хлеба в полях, наливаются плоды в садах, шумят зелёные леса на горах. И лю­ди радуются и благодарят богов.

Но брат и сестра иногда плачут от обиды. И тогда Солнце и Луна на небе видны в дымке.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваНу, а как на самом деле двигается Солнце? Почему оно восходит и захо­дит, не висит всё время на одном ме­сте на небе?

Помните, как вы однажды вече­ром кружились на каруселях, а ря­дом стоял огромный яркий фонарь? Фонарь покажется впереди из-за ка­русели, промчится мимо и снова скро­ется за каруселью. Некоторое время фонаря совсем не видно, темно. А по­том он снова появится, проплывёт ми­мо, освещая вас, и опять скроется.

Но ведь на самом-то деле фонарь не двигался. Он стоял себе на месте и светил. А карусель вертелась и то прятала вас от него, то снова выно­сила на свет.

Так получается и с людьми на Земле. Земной шар не просто летит в космосе вокруг Солнца. Он летит и одновременно вертится, как кару­сель: то спрячет нас от Солнца, то вынесет на солнечную сторону.

А нам кажется, что Земля сто­ит на месте, а вокруг нас ходит Солнце.

Нам так кажется потому, что зем­ной шар огромный, «солидный». Та­кая махина не может быстро вращать­ся, как какой-нибудь обыкновенный волчок. Она поворачивается медлен­но, плавно, без скрипа, без толчков.

Целые сутки проходят, пока зем­ной шар обернётся вокруг себя один раз. Поэтому мы и не замечаем его вращения.

Когда плывёшь по морю на боль­шом теплоходе, тоже совсем не заме­чаешь, когда он поворачивает.

Конечно, если виден берег, то по­ворот можно заметить по берегу. А ес­ли берега не видно? Если теплоход плывёт в открытом море? В этом слу­чае только по Солнцу и заметишь, что корабль повернулся. Сидите вы, на­пример, на теневой стороне палубы и вдруг видите, что на вас наползает луч Солнца. Значит, теплоход повора­чивается вашим бортом к Солнцу.

Так и с земным шаром.

Последите внимательно за Солн­цем, когда оно выходит из-за дома или из-за горы. Кажется, что Солнце медленно ползёт по небу. А на самом деле медленно поворачивается под лучами Солнца, как огромный ко­рабль, наш земной шар.

Солнце освещает только ту поло­вину Земли, которая к нему повёрну­та. На другой половине в это время темно. Там ночь. Потом, когда зем­ной шар повернётся кругом, там, где был день, наступит ночь, а где была ночь, наступит день.

Чтобы вам было виднее, как вер­тится земной шар, мы на рисунке про­ткнули его осью. На самом деле, ко­нечно, никакой оси нет. Эту линию мы только вообразили.

Те места на Земле, где должна бы­ла бы торчать эта воображаемая ось, называют полюсами. Верхний полюс называется Северным, нижний — Юж­ным. А середина земного шара между полюсами называется экватором.

Мы с вами живём между эквато­ром и Северным полюсом, на верх­ней половинке земного шара. Эту половинку называют Северным полу­шарием.

Вокруг Солнца Земля летит очень долго. Проходит целый год, пока она успеет обойти вокруг Солнца один раз. За это время она успевает обер­нуться вокруг себя 365 раз. Поэтому в году 365 дней и 365 ночей.

Луна, как и Солнце, тоже каждый день восходит и заходит. Если вы вни­мательно посмотрите на звёзды, то заметите, что и всё звёздное небо как будто медленно-медленно поворачи­вается. Понаблюдайте за какой-ни­будь яркой звездой. Сейчас она здесь. За час она заметно передвинется. А завтра в это же время, совершив полный круг, снова окажется на пре­жнем месте.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваПроисходит это из-за того, что всё время медленно поворачивается Зем­ля. Мы сидим на этой огромной кару­сели и вертимся вместе с ней. А ка­жется нам, что вокруг нас вертится весь мир, весь космос.

Представьте себе теперь, что вы сели на верхушку карусели, на её кры­шу, на то место, где обыкновенно бы­вает флажок. Карусель вертится, а вы закинули голову и смотрите на небо. Бегут вокруг вас дома и деревья. А то облачко, которое прямо у вас над го­ловой, стоит на одном месте. Как буд­то здесь вбит «гвоздик», а всё осталь­ное нарисовано на картоне и картон на этом «гвоздике» вертится.

Полюс Земли похож на крышу ка­русели. Если мы с вами станем на по­люсе, то прямо над нашей головой окажется Полярная звезда. Помните, мы говорили про неё? Так вот она — «гвоздик».

Земной шар медленно вращается. Всё небо над нами как будто вертится навстречу. А Полярная звезда стоит на одном месте.

Совсем иначе будет вести себя звёздное небо, если мы с полюса пе­рейдём на экватор. Полярная звезда отсюда кажется неподвижно лежащей на горизонте, в той стороне, где Се­верный полюс. Если, стоя на эквато­ре, посмотреть на восток, то звёздное небо, как огромный театральный за­навес, величественно движется вверх. А на западе звёзды так же отвесно спускаются к горизонту.

Интересно смотреть на экваторе, как заходят Солнце и Луна. Они, как и звёзды, опускаются совсем отвесно. Точно их кто-то подвесил на ниточке и окунает за горизонт.

Мы с вами живём и не на полюсе и не на экваторе. Мы живём посере­дине. Поэтому и Полярная звезда ви­дна у нас не над головой, а ниже. По­этому Солнце и Луна в наших краях восходят, двигаясь наклонно, словно забираясь на горку. И заходят, «ска­тываясь с горки».

И всё это происходит потому, что Земля — шар и этот шар вертится.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. Стародубцева

Почему Солнце летом жарче греет?

 

 

Почему летом Солнце греет силь­нее, чем зимой? Может быть, летом Земля ближе подходит к Солнцу? Ес­ли это было бы так, Солнце летом ка­залось бы на небе крупнее, чем зи­мой. Все предметы вблизи видны кру­пнее, а вдали — мельче. Солнце же всегда на небе одного размера. И ле­том, и зимой.

Дело, видно, не в расстоянии до «печки», которая нас греет.

Вспомните, где Солнце бывает на небе летом и где зимой. Летом оно выше поднимается. А чем выше Солн­це на небе, тем горячее его лучи. Ведь днём оно больше печёт, чем утром, правда? К тому же ещё и день летом гораздо длиннее зимнего. Летом Солн­це встаёт раньше, а заходит позднее. За длинный день Солнце успевает хо­рошо прогреть и воздух, и Землю, и нас с вами. Поэтому летом и теплее, чем зимой.

После лета наступает осень. Солн­це с каждым днём всё ниже идёт по небу. Оно всё позднее встаёт, всё раньше закатывается за горизонт. С каждым днём оно посылает нам всё меньше и меньше своего тепла и света. Становится всё холоднее, всё темнее.

Наступает зима. В декабре Солн­це показывается на небе уже всего только на несколько часов, да и то не всегда его увидишь. Совсем низко оно на небе: где-то за домами да за де­ревьями прячется.

В северных странах ещё хуже. Там Солнце зимой слабеет ещё больше. Еле-еле поднимается над горизонтом. К середине декабря оно уже и совсем подняться не в силах. Только посвет­леет небо на какой-нибудь час — и всё. Снова возвращается ночь. А через несколько дней и небо светлеть пере­стаёт. Несколько недель после этого стоит непроглядная ночь. Совсем хо­лодно делается. Мрак, чернота кру­гом.

И, сколько ни успокаиваешь себя, каждый раз страшно становится. Вдруг совсем ушло от нас Солнце? Вдруг никогда не кончится этот мрак и холод? Как же тогда жить челове­ку? Откуда ждать спасения?

Ещё страшнее было людям в про­шлом. Не было у них ни книг, ни школ. Ничего они толком не знали. Спросить было не у кого.

Смотрели они с тоской на уходя­щее Солнце, на чёрные скалы, на за­сыпающий лес и складывали сказки.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваСеверная страна, где зимой надол­го уходило Солнце, стала в этих сказ­ках суровой страной мрака и холо­да — Похъёлой. Злая старая кол­дунья Лоуха правила Похъёлой.

А неподалёку, в солнечной стране Калевалы, жили три дружных бога­тыря-волшебника.

Первый — мудрый старый Вяйнемейнен. Он так хорошо пел песни, что собирались слушать его даже лесные звери и птицы.

Второй — кузнец Илмаринен, не­утомимый мастер, золотые руки.

Третий — бесстрашный весёлый охотник Лемминкяйнен.

Манит богатырей суровая страна Похъёла. Манит потому, что уж очень красивая дочка у старой Лоухи. Си­дит красавица на небе, на семицвет­ной радуге и на серебряном станке ткёт золотую ткань.

По очереди сватались богатыри к красавице. Но капризна она была.

И старуха измывалась над жени­хами. Заставляла совершать разные подвиги, один труднее другого, а по­том прогоняла.

Только кузнецу Илмаринену, на­конец, отдала колдунья свою дочь. Отдала за то, что выковал он для жадной старухи волшебную мельни­цу Сампо. В эту мельницу ничего не надо было засыпать и её не надо было вертеть. Она сама вертелась, и из неё сыпалось всё, что хотела Лоу­ха, — мука, соль, а если надо, то и деньги.

Увёз Илмаринен к себе молодую жену. Но плохой она оказалась жен­щиной, злой. Запекла она однажды в хлеб своему пастуху камень. Оби­делся пастух, превратил стадо коров в стаю волков, и волки растерзали злую хозяйку.

Решили тогда богатыри отобрать у старухи Лоухи обратно волшебную мельницу Сампо. Старуха ведь всё для себя богатство копит, а мельни­ца могла бы принести счастье всем людям.

Встретили богатырей все воины Похъёлы. Но запел Вяйнемейнен свою песню — и заснули воины. Открыли богатыри кладовые старухи, достали мельницу Сампо и повезли её на лод­ке по морю домой.

Проснулась тем временем стару­ха, видит — нет Сампо. Затряслась колдунья от злости, погналась за бо­гатырями. Напустила она на них ту­ман. Окутал туман лодку. Но не ис­пугались богатыри. Выхватил Вяйне­мейнен меч и рассёк туман. Бросила тогда злая колдунья на лодку страш­ные волны. Но и от них ушли богаты­ри. Призвала тогда Лоуха на помощь ветры. Обрушились они бурей налодку. Но и с бурей справились слав­ные герои.

Всех людей Похъёлы подняла на ноги свирепая старая ведьма. Вместе с ними погналась за ненавистными пришельцами. Жаркая схватка была. Но всё равно остались богатыри живы.

Только вот мельница Сампо упала в море и разбилась о волны. Но соб­рал обломки старый мудрый Вяйнемейнен, сложил на поляне и сказал: «Да будет счастье на Земле Калевалы».

И сразу перестал на полях ветер мять посевы, мороз — губить нежные всходы, тучи — закрывать доброе солнце.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваА старуха решила обрушить на бо­гатырей самую страшную месть. Та­кое придумала, против чего никто не устоит.

Выбрала она время, когда Вяйнемейнен пел в лесу свои песни. Так хо­рошо он пел, что даже Солнце и Ме­сяц спустились пониже, сели на мох­натых ветвях ели, чтобы его послу­шать.

Вот тут-то подкралась злая стару­ха, схватила Солнце и Месяц, утащи­ла их к себе и заперла в подвал.

Темно стало и холодно. Переста­ло всходить Солнце. Некому греть Землю. Сковал её мороз. И даже Ме­сяц не освещает леса и горы.

Плохие времена настали в стране Калевалы.

Мрак и стужа стали одолевать людей.

Тяжко без Солнца. Ох как тяжко!

А старуха хоть и отомстила бога­тырям, всё же боялась их.

Обернулась она ястребом и поле­тела посмотреть, что там в мраке и холоде делают богатыри. Умерли они уже или ещё дрожат от страха?

Прилетела — и что же? Видит, кузнец Илмаринен жив-живёхонек, что-то мастерит в своей кузнице. «Что ты делаешь?»спрашивает.— «А я, — говорит Илмаринен, — кую ошей­ник для злой старухи Лоухи, хочу посадить её на цепь, приковать к мед­ной горе, к каменному утёсу».

Поняла старуха, что бессильна она перед богатырями. Не убило их даже самое страшное, что только есть на свете, — вечный мрак и холод. Уныло полетела она к себе в Похъёлу, открыла подвал и выпустила Солнце и Месяц.

И снова стало в стране Калевалы светло и тепло.

И теперь не боятся люди, когда прячется Солнце зимой за горы.

Побеждена злая колдунья, хозяйка суровой страны Похъёлы. И победил её человек, который не испугался ни мрака, ни холода.

Красивая сказка, правда?

А теперь давайте посмотрим, поче­му же на самом деле получается так, что Солнце зимой и летом ходит по небу неодинаково? Земля-то ведь все­гда одинаково вертится.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваВиновата во всём «земная ось». Она, оказывается, наклонена. И Зем­ля поэтому вертится стоя не прямо, как карусель, а слегка наклонившись. И наклонена Земля всегда в одну и ту же сторону. В этом всё дело.

На нашем рисунке земная ось на­клонена вправо. Земля летит вокруг Солнца. И получается, что её верх­няя половинка, её Северное полуша­рие наклонено то к Солнцу, то от него.

Посмотрите, что получается, ког­да Северное полушарие наклонено к Солнцу.

Земля медленно поворачивается. Мы сидим на ней. Когда мы подъе­дем к границе света и тени, мы уви­дим восход Солнца. На рисунке в этом месте написано: «утро».

Потом мы будем на нашей карусе­ли-Земле весь день ехать под лучами Солнца. В полдень Солнце будет ви­сеть в небе почти прямо у нас над головой.

Ещё немного времени пройдёт, по­ка Солнце зайдёт за горизонт. Оно пе­рестанет освещать нас, когда мы бу­дем около слова «вечер».

Посмотрите теперь, какая корот­кая будет ночь.

Какой длинный путь мы совер­шаем летом под лучамиСолнца и ка­кой короткий — в тени.

Вот оттого, что день такой длин­ный, а ночь короткая, и оттого, что Солнце светит прямо в голову, свер­ху, становится тепло. Наступает лето.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваСовсем по-другому бывает, когдаЗемля перейдёт на другую сторону круга. Северное полушарие здесь бу­дет наклонено уже не к Солнцу, а от него. При каждом обороте Земли во­круг себя нам придётся подолгу си­деть в тени. Всего на несколько часов карусель-Земля выносит нас под сол­нечные лучи и снова надолго уводит в тень.

Наш ночной путь получается длинным, а дневной коротким. И днём Солнце светит на нас уже не сверху, как летом, а сбоку. Лучи его стано­вятся тусклыми. Они скользят по Земле вкось и слабо её нагревают.

Делается холодно. Наступает зима.

Вот если бы мы с вами жили где-нибудь поближе к экватору, напри­мер в Индии, нам никогда не при­шлось бы мёрзнуть и надевать паль­то. Солнце там в любое время года светит прямо сверху. Оно поднимает­ся высоко-высоко.

Поэтому в странах, которые нахо­дятся около экватора, всегда очень жарко. Они так и называются«жар­кие страны».

Жители этих стран даже не зна­ют, что такое холод и снег.

А дальше за экватором, на ниж­ней половинке земного шара, опять есть зима и лето. Такие же, как у нас.

Но вот что интересно. Когда у нас с вами лето, в Южном полушарии зи­ма. А когда к нам приходит зима, у них наступает лето.

Вы, наверное, уже догадались, от­чего так получается. Когда верхняя половинка Земли наклонена к Солнцу, то нижняя от него отвёрнута. А когда верхняя отвёрнута, нижняя греется под лучами Солнца.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваМы привыкли, что январь у нас самый холодный месяц года. А в Ав­стралии, например, январь — это са­мый разгар лета. В мае там осень, в июле суровая зима, в сентябре рас­пускаются почки, всё зеленеет, на­ступает весна.

Там всё наоборот, потому что на­ша страна и Австралия находятся на разных половинках земного шара. Мы на Северном полушарии, а Авст­ралия на Южном.

Вот как интересно получается из-за того, что земная ось накло­нена.

А если бы Земля вертелась в кос­мосе «стоя прямо», как настоящая ка­русель, то всё было бы совсем по-дру­гому.

Солнце грело бы нас весь год оди­наково. И времён года не было бы. Около полюсов стояла бы вечная зи­ма, около экватора — вечное лето. А там, где живём мы с вами, была бы вечная слякоть. Не то весна, не то осень.

Нельзя было бы ни с горки на лы­жах покататься, ни на пляже поза­горать. Было бы ни то ни сё. Ходи всё время в галошах и с зонтиком. Очень было бы скучно, правда?

Хорошо, что земная ось накло­нена!

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. Стародубцева

Почему Луна — ломтиком?

 

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваВсе небесные тела — огромные ша­ры. Солнце поэтому всегда видно круглым.

А Луна почему-то только иногда круглая, а чаще — ломтиком.

Куда же девается остальная часть Луны? Кто её съедает?

Взгляните на матовый шар улично­го фонаря. Откуда на него ни смотри, он одинаково круглый. Потому что он — фонарь. Он сам светится, как Солнце.

А вот каменный шар на заборе сам не светится. Он освещён фонарём. И освещён только с одной стороны.

Теперь посмотрите на этот камен­ный шар из комнаты, сквозь освещённую занавеску. Тёмную сторону шара теперь совсем не видно. Видна только светлая половинка. Только «ломтик» шара, похожий на дольку апельсина.

Так получается и с Луной. Луна ведь тоже тёмный каменный шар.

Солнце — фонарь, который освещает её с одной стороны. А через голубое небо просвечивает только ослепи­тельно-яркое Солнце да ярко освещённая Солнцем половинка Луны. Тёмная половинка не просвечивает. Мутный воздух мешает её видеть. И звёзды сквозь него не просвечива­ют. Хотя все звёзды днём стоят на своих местах. Никто ведь их днём не гасит.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваНочью же воздух в тени. Солнце его ночью не освещает. Он становится ночью прозрачным, как занавеска при потушенной лампе. И тогда сквозь него всё видно. Сквозь него начинают просвечивать звёзды.

Иногда воздух по ночам бывает особенно чист и прозрачен: ни пы­линки, ни облачка. Тогда можно уви­деть самые слабые, самые маленькие звёздочки. В такие ночи хорошо вид­на и тёмная часть Луны.

Почему же Луна видна по-разному: то целиком, то толстым ломтем, то тоненьким ломтиком, похожим на серп?

Потому, что она ходит вокруг нас.

Как на нашем рисунке — щенок на верёвочке.

То мордочка щенка хорошо осве­щена, то наполовину. А потом, когда щенок забежит на ту сторону, где фо­нарь, и станет против света, у него вся мордочка окажется тёмной. Со­всем не разглядеть её. Только блестит тоненькая светлая каёмка, тоненький «серпик», как у Луны.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. Стародубцева

Что на Луне?

 

Мы-то теперь знаем, что Луна — огромный каменный шар. Он велича­во плывёт в космосе, огибая Землю.

А каково было людям раньше, ко­гда телескопов не было? Смотрели они на Луну просто так, вглядыва­лись, старались разглядеть её получ­ше и думали, думали. Старались до­гадаться, что такое Луна.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваПри серебристо-голубом лунном свете всё кажется таинственным, за­гадочным. Застыли деревья. Искри­стая дорожка рассыпалась по воде. Тишина.

Луна — сказочная царица ночи.

Много сказок сложили про неё люди.

На юге нашей страны, в Кирги­зии, рассказывают про Луну такую сказку.

Жил-был богатый хан, по имени Месяц. У него была дочь, красавица Луна.

Много заморских богатырей пред­лагали красавице Луне свою руку и сердце, хотели взять её в жёны. Но всех прогоняла ханская дочка. Потому, что любила бедного корабелыцика-моряка. И он любил её.

Но никогда не отдал бы хан свою знатную дочь за какого-то безвестно­го корабельщика.

И тогда юноша решил отправиться в дальние страны, совершить великий подвиг и вернуться прославленным героем. Уж тогда хан не посмеет от­казать ему.

Простился корабельщик со своей невестой и уплыл далеко за океан. А красавица Луна стала ждать его.

Много времени прошло, всё нет её жениха. Забеспокоилась Луна, стала выходить на берег по ночам, смотреть, не едет ли корабельщик.

А его всё нет и нет. Может быть, с ним что-нибудь случилось? Плачет Луна, тоскует.

Умер старый хан. Осталась его дочь одна в роскошном дворце.

И каждую ночь надевает она свой подвенечный наряд, садится в вол­шебную лодку и медленно плывёт по небу с подругами — звёздами. С то­ской всматривается она вдаль, ищет своего пропавшего жениха.

Поэтому так бледна и грустна Луна.

В другой древней сказке Луна — это волшебный серебряный остров, плавающий в синем небесном океане. На этом острове живут диковинные жители, не похожие на людей.

Но чаще в сказках Луна — живая. Ведь и правда, когда смотришь на Луну, кажется, что глядит на тебя с неба добродушная рожица. Уж очень похожи тёмные пятна Луны на рот, нос, глаза.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваЛуна в сказках всегда хорошая, добрая, иногда грустная. Вспомните хотя бы Месяца Месяцовича из «Конь­ка-Горбунка», который, потеряв Царь-девицу, грустил в своём изумрудном тереме.

В телескоп люди хорошо разгляде­ли Луну. Но хотелось увидеть на ней побольше всяких мелких, интересных подробностей.

Стали с помощью ракет посылать разные автоматы прямо туда, на са­мую Луну. Своими стеклянными гла­зищами они осматривались и всё, что видели около себя, показывали нам с помощью телевидения.

Сперва автоматы были неподвиж­ные. Где опустится на Луну, там и си­дит. Только «головой» вертит. А не­давно по Луне почти целый год хо­дил наш советский «Луноход-1». Этот работяга показывал нам по телевизо­ру всё, что попадалось на его пути.

В 1969 году на Луне высадились первые космонавты. Это были амери­канцы Нейл Армстронг и Эдвин Олдрин. Они привезли много лунных камней, фотографии. А главное — рассказали о своих впечатлениях.

Теперь мы вполне можем предста­вить себе и наше с вами путешествие на Луну.

Ракета доставила нас на место за двое суток.

Мы на Луне! Выходим из ракеты в скафандрах. Иначе нельзя. На Лу­не ведь нет воздуха, нечем дышать. А в скафандре внутри воздух есть.

Луна меньше Земли и слабее при­тягивает. Все предметы здесь стано­вятся легче в шесть раз. Можно одной рукой поднять своего товарища. Как будто он «игрушечный» — набит ва­той.

Мы здесь такие лёгкие, что свободно прыгаем через широкие кана­вы, вскакиваем одним прыжком на высокие уступы скал. Кажется, что кто-то невидимый всё время поддер­живает нас.

Здесь и падаешь не так, как на Зе­мле. Медленно опускаешься, точно по­гружён в воду.

Нейл Армстронг рассказывал, что если нечаянно упадёшь лицом вниз, то не ушибёшься. А подняться можно, просто оттолкнувшись двумя руками от грунта.

Он рассказывал, что лёгкость и мешала ему иногда.

У лёгкого человека ноги слабее прижаты к грунту и скользят, как на льду. Если стоишь и хочешь пойти, то ноги вначале «буксуют». Надо постепенно, маленькими шажками, разогнаться. А потом, когда уже быстро идёшь, то не можешь сразу остановиться или круто повернуть. Ноги скользят — проносишься даль­ше. Приходится заранее постепенно замедлять ход.

На Луне всегда полная тишина. Сколько ни кричи, никто не услышит. На Земле звук передаётся через воз­дух. На Луне воздуха нет. Можно под самым вашим ухом ударить в коло­кол, и вы ровно ничего не услышите. Точно ударили по ватному одеялу. Переговариваться здесь можно только по радио или делая друг другу вся­кие хитрые знаки руками.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваЧто же видно вокруг?

Ни деревьев, ни травы здесь нет. Пустыня. Грунт неровный. Точно на­валили всяких комков да камней и, чуть подровняв, припорошили серо-коричневой пылью. Камни из этой пыли торчат. Всюду колдобины. Не смотреть под ноги — споткнёшься.

Ямы на Луне чаще круглые, с приподнятыми краями. Похожи на воронки, развороченные взорвавши­мися снарядами на войне. Большие ямы — их называют «кратерами» — целые огромные котлованы, обрам­лённые круговыми грядами холмов.

У самых больших кратеров дно — круглая плоская площадка. Поэтому они напоминают огромные стадионы, окружённые трибунами, или гигант­ские цирки без крыш.

Небо на Луне совсем не похоже на земное. Оно не голубое, а чёрное. Днём и ночью одинаково чёрное. Только ночью оно усыпано звёздами. Их и днём можно разглядеть, но толь­ко закрывшись от Солнца и от освещённой равнины.

Кроме Солнца, на чёрном небе ви­сит Земля. Голубая, огромная, вся точно измазанная чем-то белым. Это наши облака видны.

Интересно, что Солнце на небе движется, а Земля стоит на одном месте. Это получается из-за того, что Луна смотрит на Землю всё время одной стороной, как смотрел щенок на девочку, бегая вокруг неё на верё­вочке, помните?

Солнце освещает Землю с одной стороны. Поэтому Земля видна сер­пом. Чем ближе на небе Солнце под­ходит к Земле, тем тоньше делается серпик. А когда Солнце проходит ми­мо Земли, она видна красивым сереб­ристым колечком.

Солнце ползёт по лунному небу медленно-медленно. День здесь длит­ся целых две недели.

За такой длинный день Солнце ус­певает так раскалить камни, что на них можно, как на плите, готовить обед. Удобно, правда?

Зато когда наступит ночь, то толь­ко держись. Ночь здесь длится тоже две недели. Все скалы кругом очень быстро остывают. Крепчает мороз. Через несколько дней он доходит уже до 150 градусов ниже нуля!

А Солнце взойдёт ещё не скоро!

В такую «погоду» лучше сидеть до­ма, у печки.

Неуютно на Луне, даже страшно.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. Стародубцева

Что такое планеты?

Вечер. Солнце опустилось к само­му горизонту. Чуть потемнело. Но не­бо ещё совсем светлое, голубое с розо­вым.

И вдруг вы видите — на небе, ле­вее и выше Солнца, незаметно заго­релась серебристая звёздочка. Она де­лается всё ярче. Других звёзд ещё нет. Где там! Ведь ещё светло. А эта одна горит, как фонарик, и даже не мер­цает.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваЕдва наступят сумерки, звезда ста­новится ослепительно-яркой. Медлен­но она опускается вниз, словно боится отстать от ушедшего за горизонт Солн­ца. Когда уже совсем стемнеет и по всему небу вспыхнут тысячи звёзд, наша красавица скроется «за краем Земли».

А на другой день вечером загорит­ся снова.

Так пройдёт месяц, два. Потом эта звезда будет видна всё хуже и пропа­дёт совсем, а через некоторое время начнёт снова загораться в небе по ут­рам, в розовых лучах утренней зари. Она будет подниматься по небу, точно указывая путь Солнцу, которое дол­жно скоро взойти. Все звёзды давно уже погасли, а эта всё горит. Только когда Солнце поднимется повыше, она, наконец, погаснет.

Что же это за серебристая краса­вица? Почему она гораздо ярче всех остальных звёзд? Почему она бродит по небу, то шествуя впереди Солнца, то позади него?

Тысячи лет любуются ею люди, на­зывая её то Вечерней звездой, то Ут­ренней звездой.

Древние люди назвали её Венерой, по имени богини красоты, сложили про неё красивые сказки. Им каза­лось, что это прекрасная девушка едет по небу на серебряной колесни­це, запряжённой белоснежными ко­нями.

А что такое Венера на самом деле?

Венера не звезда. Венера — одна из планет.

Слово «планета» по-гречески озна­чает «блуждающая».

Все звёзды всегда стоят в созвез­диях на своих местах. А вот несколь­ко звёзд медленно «блуждают» из одного созвездия в другое. Если за­помнить их место по соседним звёз­дам и проверить через несколько дней, сразу заметишь, что твоя звезда «уползла».

«Блуждающих звёзд» — планет — простым глазом люди заметили пять. В телескоп их видно больше.

Давайте познакомимся с ними.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваНо для этого сперва улетим по­дальше в космос.

Представим себе, что мы на огром­ной ракете улетели далеко-далеко от Солнца. Так далеко, что Солнце уже кажется нам не большим жёлтым блином, а просто очень яркой звез­дой.

И вот эта яркая звезда медленно, величаво плывёт в космосе на фоне ещё более далёких звёзд.

Присмотримся теперь к Солнцу внимательно. Вблизи него можно раз­глядеть несколько крохотных звёздо­чек. Они сопровождают Солнце, об­ступив его со всех сторон.

Посмотрим на них в телескоп. Ока­зывается, каждая звёздочка видна «ломтиком», как маленькая Луна. Потому что это не огненные шары, как все звёзды, а тёмные, твёрдые, каменные шары, освещённые Солнцем.

Одни из них ближе к Солнцу, дру­гие дальше от него. Среди них и наша Земля.

Планеты сами не светятся. Они «светят» только потому, что горит Солнце. Они — как Луна.

Потухнет Солнце, сразу же потух­нут и все планеты.

Посмотрим, как планеты движут­ся. Все они кружатся вокруг Солнца. Но отсюда, издалека, кажется, что они идут страшно медленно; можно подумать, что они стоят. Мы нарисо­вали, какой путь каждая планета проходит за год.

«Шустрая» планета Меркурий за год успела обежать вокруг Солнца четыре раза. Планета Венера более «сте­пенная». Она обошла Солнце только два раза. Планета Земля — один раз. «Ленивый» Марс прошёл всего поло­вину круга. Остальные и того меньше.

Ни одна планета никогда не стол­кнётся с другой. У каждой в космосе свой путь, свой круг, как говорят, — «своя орбита».

И ни одна планета никогда не уй­дёт от Солнца. Все они навеки связа­ны с Солнцем. Все они — одна друж­ная семья. Порядок в этой семье об­разцовый. Солнце — глава семьи. И поэтому семья планет называется Солнечной системой.

Теперь давайте вернёмся обратно, полетим в самую «гущу» планет. Ся­дем на свою родную Землю и посмот­рим с неё на другие планеты. Одни из них ближе к Земле, другие даль­ше. Одни — в той же стороне, где Солн­це, другие — в противоположной.

Но все — очень далеко. И поэтому ни одна планета не видна на небе кружочком, как Луна. Все видны просто яркими точечками. Поэтому их и можно спутать со звёздами.

Конечно, лучше всего видны бли­жайшие к Земле планеты: Меркурий, Венера, Марс, Юпитер, Сатурн.

В хороший бинокль красавица Ве­нера видна как крохотный серпик, по­хожий на Луну. И тогда сразу чув­ствуешь, что это не настоящая звезда, а тёмный шарик, освещённый с одной стороны Солнцем.

Меркурий труднее увидеть. Он хо­дит уж очень близко от Солнца. А Солнце яркое и мешает смотреть. Только иногда, когда Солнце сядет за горизонт, в лучах вечерней зари можно недолго видеть маленькую яркую звёздочку — Меркурий. Он то­ропится за Солнцем, точно боится от­стать от него, и скоро заходит за гори­зонт. Иногда Меркурий виден, как Венера, по утрам. Выскочит из-за го­ризонта на том месте, где скоро дол­жно взойти Солнце, поднимется не­много и через полчаса уже растворит­ся в лучах утренней зари.

Меркурию не хватает «солидно­сти». Он из всех планет самый быст­рый, самый поворотливый: то он здесь, то он там; то он виден, то не­виден.

Древние греки говорили, что те, кому надо спешить куда-нибудь, пусть учатся у Меркурия. И поэтому все путешественники, все путники счита­ли Меркурия своим учителем, своим покровителем. И купцы тоже. Купцы ведь всегда торопились отвезти свои товары побыстрее. Быстрее отве­зёшь — быстрее продашь, быстрее день­ги получишь. Так что Меркурий стал заодно и покровителем торговли.

Марс легко отличить от других звёзд по цвету. Сре­ди бело-голубоватых звёзд Марс кажется ярко-оранжевым. Чтобы проверить се­бя, запомните его положение на небе по соседним звёз­дам. Через несколь­ко дней вы замети­те, как он передви­нулся.

По цвету Марс похож на огонь, на пламя костра. Глядя на эту красную планету, люди невольно вспоминали про пожары, уничтожающие их дома во время войн.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваЛюди боялись Марса. Они думали, что, появляясь на небе, он навлекает на них войны, а с войнами и все дру­гие бедствия.

Зато полководцы считали Марс своим покровителем и надеялись, что он поможет им победить врага.

Марс виден не каждый год. Он ходит вокруг Солнца в два раза мед­леннее Земли. И часто получается так, что наша планета Земля находит­ся по одну сторону Солнца, а Марс — по другую.

В этом случае его не видно. Яркое Солнце мешает. Разве можно днём, на голубом небе, рядом с Солнцем различить даже яркую звезду? Ко­нечно, нет. Зато когда Марс находит­ся на нашей стороне, он хорошо виден по ночам. Иногда он подходит очень близко к Земле и тогда становится крупным и ярким.

Виден Марс только ночью. Искать его надо в той части неба, где днём проходит Солнце.

В этой же стороне неба по ночам бывает виден и Юпитер. Это ослепительно-яркая белая звезда. В отличие от настоящих звёзд, он, как и все пла­неты, не мигает, а горит ровно, как фонарик.

Очень интересно посмотреть на Юпитер в сильный бинокль. Тогда по обе стороны он него видны вытянув­шиеся в ряд четыре крохотные, еле заметные звёздочки. Запомните, как они стоят, и посмотрите завтра или даже, если успеете, сегодня, через не­сколько часов. Вы увидите, что звёз­дочки переместились. Одна была сле­ва, теперь стала справа от Юпитера. Другая была близко, теперь отошла.

Это спутники Юпитера, его луны. Они кружатся вокруг него. И каждый раз, когда вы посмотрите на Юпитер, вы найдёте их на новых местах.

Быстрее всего бегает та, которая ближе к Юпитеру.

Юпитер со своими лунами очень похож на маленькую «Солнечную си­стему». Поэтому, когда смотришь на Юпитер в бинокль, очень хорошо мо­жно представить себе нашу семью планет с Солнцем в середине.

Сатурн — тоже яркая белая звез­да. Но чуть слабее Юпитера. Это са­мая красивая планета. А почему, увидите дальше.

Если можно было бы собрать пла­неты и положить их в ряд на огром­ную линейку, мы увидели бы, что они все разного размера. Одни мень­ше нашей Земли, другие гораздо больше.

Самая маленькая планета Мерку­рий. Самая большая — Юпитер. Но даже Юпитер во много раз меньше Солнца. Оно даже не поместилось на рисунке.

Для сравнения мы нарисовали ря­дом и Луну. Она ещё меньше Мерку­рия.

Видите, какие все планеты раз­ные?

А как вы думаете, всё равно, на какой планете жить, на маленькой или на большой?

Думаете, на большой лучше? Боль­ше места? Или лучше на маленькой? Можно быстро объехать «вокруг све­та»?

Подождите решать. Тут дело не такое простое, как кажется. 

Чем больше планета, тем она сильнее к себе всё притягивает. На большой планете все вещи поэтому труднее приподнять от пола. Они ка­жутся гораздо тяжелее.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваЮпитер, например, притягивает сильнее Земли почти в три раза. На Юпитере нам просто было бы не усто­ять на ногах. Нам казалось бы, что на нас взвалили по нескольку чемо­данов на каждого.

Конечно, от такой тяжести ноги подкосятся.

Но не только мы не выдержали бы притяжения Юпитера. Кирпичный дом и тот на Юпитере развалился бы. Потому что кирпичи в основании до­ма раздавились бы в порошок. Ведь пятиэтажный дом будет весить на Юпитере, как пятнадцатиэтажный.

На Юпитере согнулись бы желез­нодорожные рельсы под тяжестью тепловоза, обломились бы крылья у самолёта, лопнули бы рессоры и ко­лёса у автобуса.

На больших планетах жить, как видите, трудновато. Там нужны «же­лезобетонные» люди, «стальные» де­ревья, «каменные» животные.

Ну что ж, если так, тогда, значит, на маленьких планетах жить — одно удовольствие. Маленькие планеты притягивают слабо. Все предметы там становятся лёгкими, как будто их поддерживает воздушный шар. Там легко ходить, можно быстро бегать, высоко прыгать. Помните Луну?

Подождите радоваться.

Ведь если на маленькой планете люди меньше весят, то меньше весят и камни и всё остальное. Маленькая планета слабее притягивает к себе и воду, и воздух.

Вы не забыли, что Земля «обма­зана» воздухом? А думали вы, поче­му этот воздух держится на Земле? Ведь если «обмазать» футбольный мяч табачным дымом, то дым сразу рассеется во все стороны. А воздух ведь как дым. Он тоже «хочет» рас­сеяться, разойтись с Земли во все сто­роны. Почему же он не уходит? Да только потому, что Земля сильная и сильно притягивает к себе воздух, держит его около себя. А стоило бы Земле ослабеть, воздух сразу начал бы расходиться во все стороны в кос­мосе, как табачный дым в комнате.

Так вот, на маленьких планетах с воздухом просто беда получается. У маленьких планет не хватает силё­нок держать на себе воздух. И он по­немногу уходит с них.

На Марсе и то воздуха осталось го­раздо меньше, чем на Земле. Он там совсем «жиденький», «реденький».

На Меркурии воздуха почти сов­сем нет. А Луна, как вы знаете, вооб­ще без воздуха. Она его уже давным-давно весь растеряла.

На маленьких планетах беда не только с воздухом. Там беда и с во­дой. Ведь вода испаряется, высыхает. Особенно когда её пригревает Солнце. Вода становится паром, туманом, об­лаками. А туман и облака — это уже воздух. Если его слабо держать, он рассеивается в космосе.

Поэтому на маленьких планетах и воды почти нет.

На Марсе её остались крохи. А Лу­на совсем «высохла». На Луне нет ни капли воды. Если вы даже привезёте на Луну ведро воды и выльете её на лунные камни, то эта лужица воды очень скоро высохнет, испарится, а пар уплывёт в космос, растает в нём, разойдётся во все стороны.

Вот и выходит, что совсем не всё равно, на каких планетах жить. Вы­ходит, что лучше всего жить на пла­нетах «среднего размера», таких, как Земля. В крайнем случае — на Марсе.

Но мы с вами не подумали ещё о тепле. Ведь планеты ходят вокруг Солнца не хороводом. Они ходят каж­дая по своему кругу: одни ближе к Солнцу, другие дальше.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваСолнце греет планеты своими лу­чами. Без солнечного тепла не прожи­вёшь. И, как всякая печка, Солнце вблизи греет сильнее, а вдали слабее.

Если бы Земля подошла близко к Солнцу, то не только моря закипе­ли бы, как вода в котле, — деревья вспыхнули бы от жары.

А если Земля отошла бы далеко от Солнца, стало бы так холодно, что все моря замёрзли бы до самого дна. Да и вся Земля покрылась бы льдом. Он даже летом не стаивал бы.

Значит, на всех планетах разная «погода». На одних — жарища, на других — холодище. А где-то посере­дине должно быть «в самый раз».

И вот оказывается, что «в самый раз» только на планете Земля.

Даже на нашей соседке Венере и то уже жарища. А в другую сторону если посмотреть, то, пожалуй, с тру­дом жить можно только на Марсе. Но и там уже холодновато, неуютно.

Давайте теперь знакомиться с пла­нетами поближе.

В телескоп планеты видны при­мерно так, как на небе видна Луна. Светлый кружок и на нём — тёмные пятна. Каждое такое пятно размером в целую страну на Земле. Ведь даже самая маленькая планета, Мерку­рий, — это огромный шар, который пешком и за год не обойдёшь.

Смотрят учёные на планету в те­лескоп и видят, например, что пятно меняет свою форму. Значит, говорят они, это облака. Значит, на планете есть воздух и в нём плавают пыль, туман, тучи.

А если пятна на планете изо дня в день, из года в год одинаковые, — это уже не облака. Это что-то на са­мой планете. Либо это огромное глу­бокое море, либо большой дремучий лес.

Дальше смотрят учёные в теле­скоп. Если тёмные пятна — это моря, то вода должна хоть иногда блеснуть под лучами Солнца. А если пятно не блестит, — значит, это «сухое» место, например, лес.

Учёные не просто смотрят в теле­скоп. Они фотографируют планеты через телескоп. Они ставят на теле­скоп всякие сложные приборы, изме­ряют на планетах температуру, уз­нают, из чего состоит их воздух, чем покрыта сама планета: песком, кам­нями или растениями.

Поэтому учёные уже много знают о планетах. И мы вполне можем от­правиться на планеты в воображае­мое путешествие.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. Стародубцева

Можно ли сесть на Меркурий?

 

Итак, наш космический корабль подлетает к Меркурию.

Впечатление такое, что Меркурий не вертится. Летит всё время «одним боком» к Солнцу. Но это только ка­жется. Вглядитесь в пятна на плане­те. Они понемногу «уползают» с осве­щенной стороны на теневую. Значит, этот оранжевый шар хоть и еле замет­но, но всё же вращается.

Всего три месяца тратит Мерку­рий на один оборот вокруг Солнца. И целых шесть месяцев на то, чтобы, по­ворачиваясь вокруг самого себя, по­греть солнечными лучами все свои «бока».

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваВ каком же месте планеты нам со­вершить посадку?

Солнце отсюда совсем близко. Оно кажется огромным. Раза в три боль­ше, чем с Земли. Жарит нестерпимо. Прямо обжигает. На освещённой сто­роне Меркурия форменное пекло — 400 градусов! И такой «жаркий денё­чек» длится три месяца! Посадить нам наш корабль нечего и думать. Сгорит. При такой температуре раз­мягчается стекло, плавится свинец!

На Меркурии давно выкипела и испарилась вся вода и улетучился в космос почти весь воздух. Там одни сухие, голые камни. Днём они раска­лены так, что ступишь ногой — сапо­ги вспыхнут.

В это же время на другой, теневой, стороне планеты чёрная, непрогляд­ная ночь. Страшнейший холод. Моро­зище градусов сто пятьдесят, а то и больше. Солнце зашло за горизонт и не показывается три месяца. У Мер­курия нет даже своей Луны, чтобы освещать ночные скалы. Полная тьма.

И всё же на эту планету можно со­вершить безопасную посадку. И даже выйти погулять. Конечно, в скафан­дре.

Не может дневная жара перейти в ночной мороз сразу. Наверняка ве­чером жара постепенно спадает. Не­надолго наступает привычная для нас, приятная температура. Скажем, градусов 25. Потом, конечно, делает­ся холоднее, пока не наступит свире­пый ночной мороз.

Вот мы и посадим наш корабль на границу света и тени. Между «пек­лом» и «ледником». На узкую поло­ску, где сейчас вечер. Где уже не жар­ко, но ещё не холодно.

Сели. Осматриваемся.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваМеркурий очень похож на Луну. Такие же унылые, одноцветные рав­нины с колдобинами и камнями. Та­кие же всюду круглые ямы — крате­ры, окружённые кольцами холмов. Только небо здесь не совсем чёрное, как на Луне, а «чёрно-фиолетовое». Ведь на Меркурии всё же чуть-чуть воздуха осталось.

Солнце сейчас у самого горизонта. От холмов и скал пролегли длинные тени. Камни в тени стали остывать. Можно дотронуться. От скал пышет приятным теплом, как от натоплен­ных печек.

Проходят сутки. Солнце почти скрылось. Только краешек его горит, как ослепительно яркий «маяк» в сед­ловине гор. Равнина погрузилась в мрак.

Через несколько часов гаснет и «маяк». Ещё светятся вершины ок­ружающих нас гор. Потом мягко уга­сают и они. Наступает полный мрак. Быстро холодает.

Но не бойтесь. Если Меркурий, по­ворачиваясь, увёл нас в тень, то ведь можно «пойти обратно» и снова вый­ти на свет. Вернее, на границу света и тени. А продолжая идти, всё время держаться на этой границе.

Так мы и сделаем. У нас есть вез­деход, на котором мы и отправимся «догонять Солнце».

Меркурий вращается медленно, и каждый день нам нужно проходить всего по 80 километров. Пустяки. За полгода мы совершим кругосветное путешествие. Обойдём всю планету. Всё увидим. Но не изжаримся и не замёрзнем. Всегда будем находиться там, где «в самый раз». Хитрые мы, правда?

Вот жаль только, что на Меркурии нет ничего живого. Одни камни. Мол­чаливые, неподвижные, мёртвые.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. Стародубцева

Что мы увидим на Венере? 

 

Теперь давайте посетим Венеру, планету № 2, если считать от Солнца.

Венера совсем не похожа на Мер­курий. Та планета была окружена еле заметной, совсем жиденькой атмос­ферой без облаков. Голые камни из­нывали попеременно, то от палящих лучей Солнца, то от жуткого мороза. Ничего не шевелилось. Стояла полная тишина.

Здесь всё наоборот. Венера «обма­зана» слоем очень густой, плотной атмосферы. В ней так много облаков, что планета кажется укутанной в бе­лую вату, без малейшего просвета.

Сотни лет астрономы ломали го­лову: что скрывается за этим белым покрывалом?

Все соглашались, что на Венере должно быть очень тепло. Ведь она ближе нас к Солнцу.

Все понимали, что на Венере веч­ный полумрак. Если там кто-либо жи­вёт, то над головой «у них» всегда тучи. «Они» даже не подозревают, что есть голубое небо, что есть Солнце, что есть звёзды.

В остальном учёные расходились. Строили разные предположения.

Одни утверждали — Венера сплош­ной океан без берегов. И с неба там постоянно льют дожди. Одним сло­вом — кругом вода.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваДругие возражали — вода там дав­но высохла. Венера — сплошная су­хая жаркая пустыня.

Третьи старались всех примирить. Они говорили — наверное, там есть всё, что на Земле. Моря и пустыни. Горы и леса. Из-за жары раститель­ность пышная, густая. По дремучим джунглям бродят удивительные зве­ри. Под чёрными тучами летают не­виданные крылатые чудовища.

Узнать, кто прав, было невозмож­но. В телескопы был всегда виден то­лько белый «ватный» шарик — и всё.

Но вот в дело включились радио­астрономы. У них телескопы особые. Никакой трубы, в которую надо смо­треть, у них нет. Они берут очень чув­ствительный радиоприёмник и особую антенну в виде огромного блюдца. Та­кая антенна ловит радиоволны толь­ко с той стороны, куда «смотрит».

Радиоастрономы направляли свои антенны в разные стороны. Оказа­лось, что радиоволны расходятся от всех нагретых предметов. Конечно, эти волны никаких слов или музы­ки не несут. Если поймать их и подать на репродуктор, то будет слышен про­сто шорох. Но шорох этот бывает раз­ный. От тёплых предметов один. От горячих — другой. Радиоастрономы научились различать эти шорохи и по ним издалека узнавать температуру предметов.

И вот радиоастрономы направили свои антенны на Венеру. Поймали идущие от неё радиоволны. И объяви­ли: облака Венеры холодные, но за ними твёрдая поверхность, раскалён­ная почти докрасна!

Радиоастрономам не поверили. С какой стати Венера должна быть го­рячее Меркурия, если она дальше от Солнца, да ещё прикрыта облаками?

Чтобы выяснить окончательно, что же там на самом деле, решили с помощью мощных ракет послать на Венеру автоматы. Их называют «авто­матическими межпланетными стан­циями».

Станции летели до Венеры по три месяца! Первые две станции пролете­ли мимо. Третья попала в Венеру, но ничего не сообщила. Зато следующие блестяще справились с задачей. Они подлетали к планете, вонзались в её атмосферу, тормозились, раскрывали парашюты и медленно погружались в таинственные облака. И пока спу­скались, всё время передавали по ра­дио, что они «чувствуют» своими при­борами.

Радиоастрономы были в восторге! Они оказались правы! Приборы стан­ции показали на «дне» воздушного океана Венеры 500 градусов!

И вот мы с вами теперь собираем­ся совершить посадку на эту «огнен­ную» планету!

Наш корабль «огнеупорный» и очень прочный. Рискнём!

Снижаемся на парашюте. Жутко! Ведь не видно, куда садимся. Под на­ми клубятся облака. Хорошо, если за ними равнина. А вдруг остроконечная вершина горы? Или какая-нибудь без­донная пропасть?

Наш корабль начал погружаться в облака. Неистовые белые клубы ох­ватили нас со всех сторон, понеслись за иллюминаторами, сомкнулись над головой. Стало темнеть.

Корабль раскачивается. Это поры­вы ветра. Слышен нарастающий шум. Снаружи мчатся рваные клочья тём­но-серых туч.

Погружаемся уже полчаса. Стало совсем темно.

Толчок! Корабль накренился, скользнул куда-то, заскрипев борта­ми о скалы, ещё раз ударился и замер.

Как будто всё в порядке.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваНадеваем жароупорные скафанд­ры и выходим.

Снаружи происходит что-то стра­шное. Свистит, шумит, завывает ура­ган. Но ни зги не видно. Полная тьма. Солнечный свет сюда не проникает. Слишком толстые тучи над головой. Здесь вечная ночь. Но какой шум!

Зажигаем прожектор. Воздух мут­ный от поднятой ветром пылищи. Под ногами песок. Он струится, как наш снег во время пурги. В нескольких шагах видны скалы. Они округлён­ные, словно «облизанные». Наверное, сглажены этими песчаными урагана­ми. Дальше всё теряется в колеблю­щейся мгле.

Пробуем сделать шаг от корабля, но сразу хватаемся за поручень трапа. Ветер валит с ног. Воздух здесь в сто раз гуще земного. И если уж он движется, то наваливается, давит, жмёт, как вода в быстрой реке. Усто­ять невозможно. Того и гляди пова­лит, подхватит и покатит, как пустую коробку.

Подошвы ног уже чувствуют жар. Да и вообще в скафандре становится горячо.

Забираемся обратно в корабль. Скорее наверх!

Нажимаем кнопку. Над кораблём раздувается шар. Корабль отрывается от грунта и начинает «всплывать».

За иллюминаторами постепенно светлеет. Потом в кабину вдруг рез­ко врываются ослепительно яркие лу­чи Солнца! Как пробка из воды, вы­скакивает из облаков наш корабль! Вокруг снова наш привычный, прох­ладный, прозрачный, пронизанный светом космос! Как здесь хорошо!

Вот какая Венера. И всё же не бу­дем отчаиваться.

На Земле, на дне океана тоже ве­чный мрак. Но ведь никто не застав­ляет жителей океана бродить по дну. В океане живут не собаки и кошки, которым нужна под ногами твёрдая земля. В океане живут рыбы. Многие из них даже не знают, что существует дно. Они там никогда не были. Живут плавая. И держатся поближе к по­верхности воды.

Воздушный океан Венеры чем-то похож на водный океан Земли. Мо­жет быть, и в нём можно жить, пла­вая у поверхности?

На верхней стороне облаков Вене­ры не жарко. Воздух там примерно такой же густоты, как у поверхности Земли. Мы с вами в таком воздухе, конечно, плавать не сможем. Прова­лимся. Птица, махая крыльями, удер­жится, но ей же нужно иногда отды­хать. Куда она присядет? Совсем иное дело — мелкие пушистые насекомые. Они могут плавать в таком воздухе как пылинки, даже не махая крылы­шками.

И вполне возможно, что на Вене­ре над облаками живут такие вот кро­хотные «животные-пушинки». А что внизу, под ними страшное пекло, им и дела нет. Они туда опускаться не собираются.

В общем, Венеру надо изучать. Люди будут прилетать сюда, но по­гружаться на дно воздушного океана не будут. Зачем? Они будут плавать над облаками на воздушных шарах, на дирижаблях. Опуская вниз разные огнеупорные приборы, прощупывая поверхность планеты радиолокатора­ми, они составят карты Венеры. Мо­жет быть, там окажутся высокие го­ры, на вершинах которых не так уж и жарко. Может быть, прохладно и на полюсах.

Некоторые учёные уже высказали мысль, что Венеру можно «привести в порядок», сделать пригодной для проживания. Для этого они предла­гают посеять в атмосферу Венеры осо­бых бактерий. Плавая в воздухе, они быстро размножатся, разлетятся по всей планете и за несколько лет из­менят состав венерианского воздуха. Сделают атмосферу прозрачной.

Тогда поверхность планеты посте­пенно остынет. Из облаков на неё хлынут дожди. Появятся реки, озёра, моря. На увлажнённую почву люди посеют семена. Вырастут леса. Они напоят воздух кислородом, сделают его пригодным для дыхания живот­ных и человека.

Это займёт сотни лет.. Но дело сто­ящее. Можно создать вторую «Зе­млю».

Начать эту работу надо будет вам, ребята!

А пока полетим дальше. Без оста­новки проносимся мимо третьей пла­неты. Ведь это наша Земля. Махнём рукой друзьям и полетим прямо к планете № 4 — к Марсу!

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. Стародубцева

Есть ли на Марсе марсиане?

 

Летим к Марсу. До него ещё да­леко, и он виден как маленький шарик песчано-красноватого цвета.

До чего же Марс не похож на Ве­неру! Он укутан лёгкой прозрачной атмосферой. Облаков в ней нет. Марс ничем не закрыт, и его можно рас­смотреть во всех подробностях.

С одной стороны на нём выделя­ется яркое белое пятно. Как шапочка. Это один из двух полюсов Марса. А полюса — самые холодные места каждой планеты. Похоже, что шапоч­ка — тонкий слой снега. Летом он ста­ивает, зимой появляется снова.

Большая часть Марса светлая, кра­сноватая. На этом фоне видны тём­но-серые пятна. Когда люди впервые увидели Марс в телескоп, они назвали эти пятна «морями». Думали, что это такие же моря, как наши, земные, полные воды. Но вода блестела бы в солнечных лучах. А на Марсе никог­да ни разу ничто не блеснуло. И лю­ди скоро поняли, что тёмные участки планеты совершенно сухие.

А вот название «моря» за ними так и осталось..

Если всмотреться, на Марсе иног­да можно различить ещё тонкие, со­вершенно прямые, тёмные полоски. Они пересекают в разных направле­ниях светлые места планеты. Такое впечатление, что планета, как мячик, лежит в сетчатой «авоське».

Эти загадочные полоски назвали «каналами». Хотя понимали, что если «моря» сухие, то и «каналы» не могут быть заполнены водой. Тем более, что ширина их десятки километров!

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваЗаметили, что и «моря» и кана­лы» Марса зимой бледные. Весной они темнеют, как бы «наливаются соком». В них появляется сине-зелё­ная окраска. Осенью они снова блед­неют.

Но ведь то же самое на Земле про­исходит с нашими лесами. Зимой де­ревья стоят голые. Лес поэтому се­рый, бледный, прозрачный. А летом деревья покрываются зелёной лист­вой. Лес становится темнее.

Поэтому многие стали считать, что тёмные пятна Марса — это его леса. А места, где они растут, — влажные низины.

Трудно было не поверить в это, ведь марсианские «леса» начинают темнеть как раз тогда, когда начинает таять снеговая шапка на полюсе. И темнеют они сперва у самой шапки, а потом постепенно всё дальше и даль­ше. Как будто талая вода течёт по планете и с её приходом растения оживают.

Но как же она течёт? Уж не по «каналам» ли? И почему эти «кана­лы» такие прямые?

В природе прямых линий почти не бывает. Реки извилистые. Берега морей изрезаны бухтами. Горы на­громождены как попало.

Зато человек любит проводить прямые линии. Он прокладывает пря­мую плотину, она дешевле. Проруба­ет в лесу прямую просеку, она удоб­нее. Человек — существо разумное и делает как лучше.

И вот некоторые учёные решили, что прямые марсианские «каналы» — сооружения разумных марсиан. Они говорили — на Марсе мало воды. Все его обширные светлые пятна — сухие пески. Ни морей, ни озёр, ни рек там нет. Даже дождей там не бывает.

А как жить без воды? Поэтому, когда весной на полюсе тает снеговая шап­ка, марсиане заботливо собирают кро­хи драгоценной влаги и направляют воду по каким-нибудь трубам в тёп­лые страны, на свои плантации, в свои города.

Чтобы вода доходила быстрее, тя­нут трубы напрямик. Вдоль этих трубопроводов расположились по пла­нете орошаемые огороды, поля и са­ды марсиан. А дальше в стороны — голая пустыня. На всю планету воды не хватает.

Вот эти-то участки зелени, нани­занные на водопроводную линию, как бусинки на нитку, мы будто бы и видим издалека в виде загадочных тёмных полосок.

Как красиво всё это выглядит в мечтах людей! Марсианские горо­да! Марсианские дворцы! Марсиан­ские цветущие сады!. .

Но вот мы приближаемся к Мар­су и... мечты наши рушатся одна за другой.

Светлые места планеты оказались, правда, как все и думали, ровными, песчаными пустынями. С близкого расстояния только стало видно, что пустыни эти почти всюду изрыты кру­глыми впадинами, похожими на лун­ные кратеры. А вот «моря» оказались вовсе не влажными низинами, зарос­шими лесами. Это — «совсем наобо­рот» — сухие горные районы.

И равнины и горы выглядят совер­шенно безжизненными.

Вблизи не стало видно и «кана­лов». На их месте оказались не поля и сады марсиан, а такие же кратеры, овраги, гряды небольших скал, какие разбросаны по пустыням всюду вок­руг.

Как же теперь всё это связать с тем, что люди видели с Земли в теле­скоп? Ведь много раз наблюдали, как «моря» Марса весной темнеют и даже зеленеют! Не могут же зеленеть голые камни! Значит, марсианские горы не совсем безжизненные! Наверное, хоть какие-то скудные кустики всё же при­лепились к их склонам, ютятся в их складках!

А «каналы»? Ведь мы с Земли яс­но видели прямые полоски, пересека­ющие пустыни! И они тоже темнели весной!

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваНаверное, всё-таки ямки и бугор­ки, разбросанные по пустыням Мар­са, не все одинаковы. Может быть, некоторые их них чуть темнее дру­гих, потому что поросли зеленью? Но тогда непонятно: почему эти «озеле­нённые» бугры и ямки выстроились в прямые линии?

Попробуем это объяснить. Там, где есть растения, должны быть и жи­вотные. Одно без другого не бывает. Так, может быть, на Марсе «глупые зверушки» повинны в том, что зелё­ные рощицы протянулись через пу­стыни прямыми рядами?

Эти «зверушки», какие бы они ни были, большие или маленькие, пры­гающие или бегающие, похожие на тушканчиков или на кузнечиков, дол­жны любить тепло и хотеть пить. Как всё живое. Но тепло на Марсе только вблизи экватора, а попить мо­жно только раз в год у полюса, когда тает снег. Поэтому, может быть, наши «зверушки», как земные перелётные птицы, каждый год совершают путе­шествия туда и обратно? На полюс — попить, к экватору — согреться и вы­вести дома детёнышей?

Двигаться им хочется самой ко­роткой, прямой дорогой. Но идти по пустыне трудно, часто бывают песча­ные бури. Поэтому «зверушки» ис­пользуют каждое укрытие на своём пути, чтобы в случае чего спрятаться и передохнуть. И весь их путь — ко­роткие «перебежки» от ямки до ям­ки, от бугорка до бугорка.

Ходят они, конечно, каждый год по одним и тем же, давно проторён­ным путям. Отдыхают в одних и тех же кратерах. И потому ли, что они не­заметно переносят на себе семена ра­стений, потому ли, что невольно сог­ревают и увлажняют собою грунт, но в местах их привалов за миллионы лет разрослись растения. Дно крате­ров покрылось зеленью. Через пусты­ни протянулись цепочки оазисов, обо­значающих пути кочующих «зверу­шек».

Вот мы с вами и объяснили «ка­налы» без всяких марсиан. И доволь­но правдоподобно, правда?

Можно, конечно, придумать и мно­го других объяснений. Но всё это пока будут лишь фантастические до­гадки.

Мы подлетели к самому Марсу. Выбираем ровное место и совершаем посадку.

Небо безоблачное, тёмно-фиолетовое, как на Меркурии. Итак же как и  там, днём можно увидеть звёзды, ес­ли заслониться от яркого света.

А вот Солнце на небе совсем ма­ленькое. Раза в полтора меньше, чем мы привыкли видеть его на Земле. Поэтому оно и греет здесь еле-еле.

Вообще здесь прохладно. На солн­цепёке всего градусов десять. К вече­ру быстро похолодает. Ночью будет страшный морозище, градусов сто. А ведь мы в самом тёплом районе планеты.

Полная тишина.

Вдруг — что это?! Зашумела, за­свистела пустыня. Налетел ураганище! Да ещё какой! Кажется, весь пе­сок в пустыне поднялся в воздух и по­нёсся, как тёмная жёлтая туча. Всё небо закрыла эта пылища. Солнце по­меркло. Наступил полумрак.

Мы забрались под камень, пере­жидаем бурю.

Через несколько часов стихло. Кругом намело огромные сугробы песка.

Опасно здесь ходить по пустыне!

Осматриваемся. В одну сторону до самого горизонта тянутся живопис­ные песчаные барханы. С другой сто­роны, невдалеке, видны красивые ска­листые горы.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваТеперь нам понятно, почему из ко­смоса горы на Марсе кажутся темнее пустынь. Просто потому, что камни темнее песка. И если ураганы засыпа­ли песком все марсианские равнины, то горы они засыпать не смогли. С их крутых склонов песок ссыпается вниз. И гордые тёмные скалы стоят непокорённые, среди бушующих пес­чаных океанов.

Отправляемся пешком к горам.

Мы, конечно, в скафандрах. Ды­шать приходится из баллонов, нашим, земным воздухом. Здешний нам не подходит по составу. Да он и разре­женнее нашего в сто раз.

В таком жиденьком воздухе не смогут удержаться никакие птицы и насекомые. На Марсе можно только ползать, бегать и прыгать.

И если всё же есть марсиане, то они уж во всяком случае не крыла­тые.

Марсиане! Какими только люди не рисовали их в своём воображении!

Одни говорили — наверное, они совсем крохотные и похожи на муравьев.

Другие представляли их в виде причудливых восьминогов со щупаль­цами.

Третьи считали, что они должны быть похожи на людей.

А вдруг они и на самом деле есть?

Какие бы они ни были, их навер­няка очень интересует Земля. И если они нам встретятся, мы возьмём одно­го марсианчика с собой. Покажем ему нашу планету.

Правда, он у нас на Земле сразу раскиснет от жары. Придётся возить его, посадив в холодильничек с око­шечком.

Когда он через это окошечко увидит земное море, наверное, расплачет­ся от зависти. Ведь для него это то же самое, что нам увидеть горы, сделан­ные из пирожных, или реки из слад­кого киселя. На Марсе воду, наверное, продают в бутылках, как драгоцен­ность. А у нас её целые океаны и она ничего не стоит.

И, наверное, наш марсианчик це­лыми днями любовался бы земными облаками. Ведь ничего подобного у них нет. А наши облака бывают та­кие красивые! Особенно при восходе и при закате Солнца.

Продолжаем идти к горам. Идём долго. Ноги вязнут в рыхлом песке.

На склонах гор уже виден зелено­ватый налёт. Точно скалы местами поросли мохом.

Вот скалы уже рядом. То, что из­дали мы приняли за мох, теперь ка­жется похожим на низкорослый ку­старник.

И вдруг!.. Под этими кустами что-то зашевелилось! Кто-то живой прыгнул в нашу сторону и снова ис­чез под кустами!.. Да «их» там мно­го! . . Они заметили нас!.. Движутся к нам!..

Кто же это?!

Дальше мы не будем рассказывать. Вы понимаете, ребята, что на Марсе ещё никто на самом деле не был. И про жизнь на этой планете вы луч­ше фантазируйте сами. Кому как хо­чется. Так будет интереснее. А ког­да подрастёте, слетаете на Марс и про­верите, кто был прав.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. Стародубцева

А какие Юпитер и Сатурн?

 

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. Стародубцева

На Меркурий, Венеру и Марс мы с вами смогли высадиться. Там хоть и неуютно, но есть на что стать нога­ми и можно осмотреться кругом.

А вот на Юпитер или на Сатурн высадиться вообще невозможно.

Эти планеты состоят почти из од­них облаков.

Планета Юпитер, например, на са­мом деле не такая уж большая, как кажется. Но она сидит внутри огром­ного облачного шара, как косточка внутри вишни. Мы видим не самую планету, а этот облачный шар. И гово­рим: «Какой большой Юпитер!» Большая-то только одёжка.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. Стародубцева

Но у Юпитера есть целых двенад­цать спутников, целых двенадцать лун. И среди них есть очень большие. Две из них равны нашей Луне, а две даже не уступают по величине Мер­курию.

Сядем на спутник, который ближе всего к Юпитеру.

Смотрите, какая красота! Юпи­тер — огромный облачный шар с пол­неба величиной.

А как быстро он вращается! За де­сять часов он успевает повернуться кругом.

Из-за такой огромной скорости об­лака Юпитера размазаны полосами вдоль экватора. Как струи на поверх­ности быстрой реки.

Эти струи облаков всё время обго­няют одна другую, клубятся, меняют форму.

В одном месте среди белых полос Юпитера иногда заметно странное красное пятно. Похоже, точно в этом месте, как муть со дна реки, поднима­ется из глубины красный дым. Багровая туча раздвигает струи белых облаков, клубится, то становится яр­кой, то бледнеет.

Может быть, там, на дне облачно­го океана, бушует извержение огром­ного вулкана, то затухая, то вспыхи­вая с новой силой?

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. Стародубцева

Когда-нибудь, вы, ребята, разгада­ете эту загадку Юпитера.

Летим дальше.

Следующая планета — Сатурн. Он очень похож на Юпитер. Это такой же огромный облачный шар с твёр­дым ядром в глубине.

Сатурн окружён кольцом. Поэто­му вид у него очень нарядный.

Не подумайте только, что кольцо у Сатурна твёрдое, как поля шляпы. Нет, оно состоит из мелких оско­лочков, которые мчатся вокруг пла­неты.

Мы на нашем корабле можем про­лететь сквозь это кольцо, как сквозь идущий с неба град. Мелкая крупа пробарабанит по стенкам корабля — и всё.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. Стародубцева

Толщина кольца всего километров 20. Корабль пролетит сквозь него за одну минуту.

Сатурн, пожалуй, самая красивая планета в солнечной семье.

Остальные планеты неинтересны. Уран и Нептун похожи на 

Юпитер. А Плутон — замёрзшая пустынная планета. Он страшно далеко от Солн­ца. Так далеко, что один оборот во­круг Солнца совершает за 250 лет! Солнце оттуда кажется всего-навсего яркой звёздочкой и, конечно, совсем не греет.

Плутон — последняя планета в на­шей Солнечной системе.

За Плутоном начинается пустое место уже до самых звёзд.

Но каждая звезда — это Солнце.

И, наверное, у многих этих далё­ких солнц есть свои планеты.

Некоторые из них, наверное, похо­жи на нашу Землю, И на них жи­вут люди. Может быть, такие же, как мы.

Но это так далеко!

А мы ещё и о соседних-то плане­тах знаем так мало!

 

 

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. Стародубцева

Когда люди узнают про планеты побольше?

 

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. Стародубцева

Трудно было изучать планеты, только глядя на них в телескоп, с Зем­ли. Всегда хотелось добраться до них самим. И там, на месте, как говорит­ся, пощупать всё своими руками, по­смотреть своими глазами, послушать своими ушами, понюхать своим но­сом.

Так интересно было бы узнать, есть ли на других планетах хоть ка­кая-нибудь жизнь. Хоть какие-нибудь растения, животные.

И самое главное — очень хочется встретить где-нибудь разумных су­ществ.

Какие они окажутся? Похожие на нас? Или нет?

Планеты — островки в огромном, безбрежном космосе. Их разделяют десятки и сотни миллионов километ­ров. Как добраться с планеты на пла­нету? На чём?

Вы уже знаете, что ни воздушный шар, ни самолёт для этого не годятся. Воздушный шар плавает в воздухе. Самолёт опирается крыльями на воз­дух. Они могут забраться только на такую высоту, где ещё есть достаточ­но густой воздух, достаточно густая атмосфера. А там, где атмосфера «сходит на нет», кончается, там уже не полетишь. Нельзя лезть по дереву выше самого дерева.

В атмосфере происходит только самое начало пути для планет. Весь остальной путь идёт через пустоту.

Но через пустоту можно перепрыг­нуть, как мы перепрыгиваем через канаву.

Люди долго не знали, как это сде­лать. Как разбежаться и оттолкнуть­ся так сильно, чтобы допрыгнуть до других планет. Не знали, пока заме­чательный русский учёный Констан­тин Эдуардович Циолковский не ска­зал — перепрыгнуть на планеты мо­жно только на ракете.

Огромный запас топлива ракеты сгорает за несколько минут. Огонь с оглушительным рёвом вырывается из неё назад. И с чудовищной силой тол­кает ракету вперёд.

Даже небольшая космическая ра­кета сильна, как несколько тысяч те­пловозов, которые мчат по железным дорогам тяжеленные поезда!

Обладая такой фантастической си­лищей, тяжёлая ракета легко обрыва­ется от земли и очень быстро набира­ет скорость. За несколько минут она успевает пройти сквозь облака, выйти из атмосферы в космос, и там, в пустоте, где уже ничто не мешает, ра­зогнаться до сумасшедшей скорости! Она летит тогда в 30 раз быстрее са­молёта ТУ-104!

Покинув планету Землю с такой невероятной скоростью, ракета умол­кает. Она «прыгнула» и теперь будет лететь через пустой космос, как ка­мень, брошенный через овраг.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваКамень летит не прямо, а по дуге, заворачивая к Земле. И ракета летит в космосе не прямо, а заворачивая в сторону Солнца. Поэтому надо так за­пустить ракету, чтобы она, заворачи­вая, в конце концов попала, куда на­до. Не забудьте, что и планета-цель не стоит на месте. Она летит вокруг Солнца. Значит, надо целиться в пу­стое место и рассчитать, чтобы че­рез несколько месяцев полёта ра­кета в этом месте встретилась с пла­нетой.

В общем, это страшно сложное де­ло. Но люди его одолели. Ракеты уже успешно долетают до ближайших пла­нет.

Но это ещё не значит, что уже се­годня человек может сесть в такую ракету и отправиться, скажем, на Марс.

Человек очень нежное, хрупкое су­щество. Отправлять его в космос ну­жно так же заботливо, как отправ­ляют в путешествие по земле живую, драгоценную рыбку. Её помещают в баночку с водой. И в оба глаза смот­рят, чтобы не расплескать водичку, не перегреть, не загрязнить её. Не за­быть накормить рыбку.

Космический корабль — это «ба­ночка с воздухом» для человека. И возни с человеком в этой «баночке» ещё больше, чем с рыбкой.

Поэтому с самого начала люди ста­рались посылать в космос человека только в крайних случаях. А всё, что можно, поручали автоматам.

Мы уже рассказывали вам, что на другие планеты посылают «автоматические межпланетные станции». Со­кращённо их называют АМС.

За последние десять лет уже мно­гие АМС летали вокруг Луны, сади­лись на её унылые равнины. Две со­ветские АМС вернулись с Луны на Землю, доставив нам кусочки лунно­го грунта. Несколько АМС долетели до Венеры. Пять советских АМС опу­стились на «дно» её горячего воздуш­ного океана. Несколько АМС прошли около загадочного Марса. Некоторые стали его спутниками. Одна из них, советская, даже совершила мягкую посадку на его поверхность.

В 1970 году пошёл по Луне упра­вляемый с Земли по радио «Луноход-1».

12 апреля 1961 года поднялся в космос первый человек — советский космонавт Юрий Гагарин.

Рис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. СтародубцеваРис. Е. Войшвилло, Б. Калаушина, Б. Стародубцева21 июля 1969 года первый чело­век, американец Нейл Армстронг, сту­пил на Луну.

Освоена стыковка в космосе.

Создана была и работала долго­временная орбитальная обитаемая станция «Салют».

Всё это — подготовительные шаги к решающему штурму планет.

В ближайшие годы, самые разные, всё более сложные АМС полетят к Ве­нере, Марсу, Меркурию, Юпитеру. Они разведают в общих чертах, что там происходит. И после этого, уже зная примерно, что его ждёт, полетит к планетам и сам человек.

Но первое посещение каждой пла­неты будет только началом настояще­го, подробного изучения её. Ведь свою собственную Землю мы изучаем уже тысячи лет и до сих пор до конца не познали. Что же говорить о других мирах?

Много времени понадобится, что­бы изучить их как следует. Много лет будут летать туда сотни экспедиций, тысячи исследователей.

Если захотите, то среди них буде­те и вы.

Человек любопытен до невозмож­ности! И это так хорошо!

 

к содержанию