Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.
>

Бачо, Рати и Ваче

(Отиа Иоселиани)

 

Рис. Ю.МолокановаРис. Ю.МолокановаБачо, пора в постель, — сказала вечером Манана. А Рамази взглянул на часы:

—    Пусть ложится, если пора.

—   Сегодня мой черёд рассказывать ему сказку.

—   Садись и рассказывай.

—   Не так-то это просто. Про что?

—   Всё равно, про что.

—   Нельзя же про что он уже знает...

—    Про что знает, не надо. Но вот про двоюродных братьев мы не рассказывали.

—   Верно! — захлопала в ладоши Манана.

Лёг Бачо в кроватку, подложил руку под голову. А Ма­нана погасила свет и начала так:

 

Рис. Ю.МолокановаРис. Ю.МолокановаСКАЗКА ПРО ДВОЮРОДНЫХ БРАТЬЕВ

—   Кроме брата и сестры у Бачо были ещё двоюродные братья.

—   Ваче и Рати? — спросил Бачо.

—   Да. Ваче и Рати.

—   Рати совсем маленький, — улыбнулся Бачо.

—   Ну и что? Всё равно Рати двоюродный брат.

—   Это верно! — согласился Бачо. Однажды Рамази сел в поезд и уехал.

—   Будь осторожен, — предупредил он Бачо, — я уезжаю далеко и не смогу помочь тебе в беде. 

—   Не беспокойся, — отвечал ему Бачо. — Поезжай и привези мне много сказок.

—   Хорошо, — сказал Рамази.

Рис. Ю.МолокановаРис. Ю.Молоканова

На том братья и расстались.

Бачо сидел дома и думал: «Если ослушаюсь старшего брата, не миновать мне беды...»

Но вот в один прекрасный день к калитке подкатил поч­тальон на велосипеде и подал Бачо письмо в вощёном кон­верте.

Бачо передал письмо Манане.

Манана вскрыла вощёный конверт и вынула из него сло­женное вдвое мокрое письмо.

—   Никогда не видела мокрого письма!

—   Прочитай-ка, что там написано, — сказал Бачо.

...А дело было вот в чём. Однажды, проезжая через мост, почтальон упал с велосипеда, газеты и журналы из его большой сумки рассыпались, ветер подхватил несколь­ко штук и унёс в речку.

Рыбы в этой реке давно не видели газет и журналов и прочитали от корки до корки всё, что к ним попало. А над ними в ту пору разразилась беда. И с журналами под мышку рыбы помчались к королеве — Форели.

Форель тут же велела написать письмо знаменитому охотнику Бачо.

«Нашу реку захватил страшный дракон-браконьер, — писали рыбы. — Всю рыбу уничтожил. Деток наших кося­ками поедает. И нет ниоткуда спасения. Неужели переве­лись на свете настоящие охотники?

Из журналов мы узнали про тебя, славный охотник Ба­чо. Ты один можешь помочь нам. Как получишь наше по­слание, будешь стоять — не садись, будешь сидеть — встань и поспеши к нам на помощь!»

Рис. Ю.МолокановаРис. Ю.Молоканова

Под письмом стояла печать королевы Форели: крапча­тая рыба, свернувшись в кольцо, кусала свой хвост.

«Я помню наказ Рамази, — подумал Бачо, — но рыбам надо помочь!» 

Затянулся он ремешком по­верх одежды, повесил кинжал, колчан со стрелами и пошёл.

Шёл, шёл, перевалил че­рез девять гор, видит — течёт речка, такая грязная и воню­чая, что близко не подойти. Нахмурился Бачо.

Тут подплыла к берегу рыб­ка худющая — кожа да кости, жабры так и ходят.

—   Задыхаемся, Бачо, по­моги!

—   Для этого я и пришёл. Будь добра, укажи, кто испо­ганил вашу речку.

—   Мне нельзя к нему при­близиться — проглотит. Ты иди по берегу и увидишь душегу­ба: развалился, как в своём доме... Только одному тебе не справиться.

—    Я — Бачо! — обиделся знаменитый охотник.

—   Знаю, кто же тебя не знает! Но Дракон-то о трёх го­ловах: отрубишь одну голову, а пока до другой доберёшься, первая опять отрастё-о-от. — И заплакала рыбка горько- горько, и слёзы у неё были крупные, как виноградины.

—   Не плачь, — сказал Ба­чо, — положись на меня. — И пошёл вверх по берегу реки.

Рис. Ю.МолокановаРис. Ю.Молоканова

Шёл, шёл, вдруг услышал отчаянный клёкот Орлицы. Глянул вверх, видит — огромная птица со всего разгону налетела на скалу, упала с криком: «Я ещё жива!», взлетела — и опять об камни.

—   Из-за чего убиваешься, Орлица? — спросил Бачо.

—    Как же мне не убиваться? Было у меня гнездо на скале у реки. А в нём три яйца. Подкрался трёхглавый Дракон и съел их. На что мне теперь жизнь?

—   Не убивайся! Сейчас я с ним рассчитаюсь за всё!

—   Я знаю, ты — Бачо, — сказала Орлица, — но даже тебе не одолеть трёхглавого Дракона! — И она опять бро­силась на камни.

—   Как это — не одолеть! — рассердился Бачо.

Обогнул излучину, глядь — лежит в реке Дракон, разва­лился, тело чёрное лоснится: одна голова на этом берегу, другая на том, а третья — посредине. Глядится в воду все­ми тремя головами, ни одной рыбёшки не пропускает.

—   Эй, страшилище! Чего тут развалился? — крикнул ему Бачо. — Пошёл вон!

—   Это ещё что за смельчак? — переглянулись головы. И все три затряслись от смеха.

—   Я — Бачо! — крикнул знаменитый охотник и положил руку на кинжал.

Река и сюда занесла потерянные почтальоном газеты и журналы, но Дракон подумал: «Стану я их читать...» — и проглотил не читая. Потому он ничего не знал про Бачо.

—   Что это ты такой смелый? — удивился он. — Или у тебя есть старшие братья?

—   Есть у меня брат, да он уехал.

Рис. Ю.МолокановаРис. Ю.Молоканова

—   Один брат? Ха-ха-ха. Вас с братом двое, а у меня три головы! — обрадовался Дракон, и его головы перегля­нулись и затряслись от смеха.

Бачо рассердился, взмахнул кинжалом и отсёк голову, что была на его беоегу. Потом бросился вброд на другой берег, подбежал к Дракону, глядь — а отрубленная-то го­лова отросла! Отсёк вторую голову, да что толку? Пока к первой вернулся, и эта го­лова отросла и как ни в чём не бывало глотала рыб.

Сел Бачо на берегу и за­думался. Подошла к нему Ор­лица, волоча по земле крылья, сказала:

—   Если не отрубить всех голов разом, ничего не полу­чится.

—   Что же делать? — чуть не расплакался знаменитый охот­ник.

—   Вот будь у тебя братья!..

—   Есть! — крикнул Бачо. — Есть двоюродные!

—   Эх, это не то! — вздох­нула Орлица. — Двоюродные — не братья.

—   Братья, да ещё какие!— Бачо засмеялся, но вдруг опять погрустнел.

—   Что же ты приуныл? — удивилась Орлица.

—   Они далеко живут, в го­роде. Пока позовёшь, пока ку­пят билеты и приедут... Не дож­дёшься.

Рис. Ю.МолокановаРис. Ю.Молоканова

—   Скажи адрес, — оживи­лась Орлица. — И дай одну стрелу из своего колчана,что­бы узнали, от кого я.

—   Адрес скажу, а стрелы не надо: они и без неё почув­ствуют, что я попал в беду.

—   Как знаешь... 

...Двоюродный брат Рати проснулся в колыбели и за­плакал. Ваче покачал его, но Рати расплакался громче.

—   Не реви, и без тебя не в настроении — тошно, — ска­зал Ваче.

—   Мне приснился Бачо! — заверещал Рати.

—   Ну и что?

Рис. Ю.МолокановаРис. Ю.Молоканова

—   Бачо приснился! — зашёлся Рати.

—   Бачо всё время охотится. Может, в беду попал? Что-то скверно у меня на душе... — И только Ваче сказал это, как на балкон высокого дома опустилась Орлица.

—   Ох! Ах! Что такое?! — заволновался Ваче.

—   Распеленай меня! — Рати покраснел от натуги.

—   Ты ещё очень маленький! — попытался урезонить бра­та Ваче.

—   Бачо не может ждать, пока я вырасту! — Рати чуть не разорвал пелёнки.

—   Это-то верно. Но коли идёшь на помощь, умей раз­махнуться мечом.

—    С первого раза не зарублю, второй раз замахнусь. Сейчас же распеленай, или я в колыбели не умещусь!

Что оставалось делать? Распеленал Ваче брата. Рати не успел даже штанишек надеть. А рубашка-то на нём корот­кая, пупок наружу. Да разве тут до пупка! Схватили братья мечи, вскочили на спину Орлице — и скорей, скорей на помощь Бачо. Прилетели.

Бачо дал Рати кинжал и поставил его но левом берегу, Ваче на правый перевёл. А сред­нюю голову сам, говорит, рубить буду. Но на глубокой воде не замахнуться, да и вода гадкая, смрадная. Тут Орлица говорит:

Рис. Ю.МолокановаРис. Ю.Молоканова— Становись мне на спину! Я клюну его в глаз, а ты руби!..

Понеслась Орлица стрелой. Рати не утерпел и хватил Дракона кинжалом. С первого раза не зарубил, пришлось ещё раз замахиваться, а кинжал Бачо остёр, отлетела Дра­конова голова, что твоя луковица.

Взрезал Бачо брюхо чудовищу, достал из него три яй­ца и отдал Орлице.

Из реки на радостях высыпали рыбы и вприпрыжку к братьям. Хорошо, что Бачо загнал их назад, не то неиз­вестно, чем бы кончилась для них радость на безводье. 

А вода в реке очистилась и покатилась по камням, го­лубая, сверкающая.

Рис. Ю.МолокановаРис. Ю.Молоканова—   Теперь по домам, ребята! — крикнул Бачо.

—   Не пойду я никуда. У меня пупок наружу!.. — захны­кал Рати.

—   Орлица, отвези его домой! — попросил Бачо. — Парень так спешил на помощь, что забыл штаны надеть. А ты говоришь: двоюродные братья — не братья.

—   Беру свои слова назад!— проклокотала Орлица.

Она посадила на спину Ваче и Рати, взмахнула сильны­ми крыльями и полетела.

—   Прощай, Бачо! Спасибо тебе за всё!

 

к содержанию