Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.
>

 

САДКО

 

А как ведь во славноем во Нове-граде

Ай как был Садко да гуселыцик-от.

Ай как не было много несчетной золотой казны,

Ай как только он ходил по честным пирам,

Спотешал как он да купцей, бояр,

Веселил как он их на честных пирах.

Ай как тут над Садком теперь да случилося:

Не зовут Садка уж целый день да на почестен пир

Ай не зовут как на другой день на почестен пир,

Ай как третий день не зовут да на почестен пир.

Ай как Садку теперь да соскучилось,

Ай пошел Садко да ко Ильмень он ко озеру,

Ай садился он на синь на горюч камень,

Ай как начал играть он во гусли во яровчаты,

А играл с утра как день теперь до вечера.

Ай по вечеру как по позднему

Ай волна уж в озере как сходилася,

А как ведь вода с песком теперь смутилася;

Ай устрашился Садко теперечку да сидети он,

Одолел как Садка страх теперь великий,

Ай пошел вон Садко да от озера,

Ай пошел Садко как во Новгород.

А опять как прошла теперь темна ночь.

Ай опять как на другой день

Не зовут Садка да на почестен пир,

А другой-то да не зовут его на почестен пир,

Ай как третий-то день не зовут на почестен пир.

Ай как опять Садку теперь да соскучилось,

А пошел Садко ко Ильмень да он ко озеру,

Ай садился он опять на синь да на горюч камень

У Ильмень да он у озера.

Ай как начал играть он опять во гусли во яровчаты,

А играл уж как с утра день до вечера.

Ай как по вечеру опять как по позднему

Ай волна уж как в озере сходилася,

Ай как вода с песком теперь смутилася;

Ай устрашился опять Садко да новгородскиий,

Одолел Садка уж как страх теперь великиий.

А пошел опять как от Ильмень да от озера,

А он пошел во свой да он во Новгород.

Ай как тут опять над ним да случилося:

Не зовут Садка опять да на почестен пир,

Ай как тут опять другой день не зовут Садка да на почестен пир,

Ай как третий день не зовут Садка да на почестен пир.

Ай опять Садку теперь да соскучилось,

Ай пошел Садко ко Ильмень да ко озеру,

Ай как он садился на синь горюч камень да об озеро,

Ай как начал играть во гусли во яровчаты.

Ай как ведь спять играл он с утра до вечера,

А волна уж как в озере сходилася,

А вода ли с песком да смутилася;

А тут осмелился как Садко да новгородскиий

А сидеть играть как он об озеро.

Ай как тут вышел царь водяной теперь со озера.

Ай как сам говорит царь водяной да таковы слова:

«Благодарим-ка, Садко да новгородскиий!

А спотешил нас теперь да ты во озере:

А у меня было да как во озере.

Ай как у меня столованье да почестен пир,

Ай как всех развеселил у меня да на честном пиру

Ай любезныих да гостей моих.

Ай как я не знаю теперь Садка тебя да чем пожаловать:

А ступай, Садко, теперя да во свой во Новгород;

Ай как завтра позовут тебя да на почестен пир,

Ай как будет у купца столованье почестен пир,

Ай как много будет купцей на пиру много новгородскиих;

Ай как будут все на пиру да напиватися,

Будут все на пиру да наедатися.

Ай как будут все похвальбами теперь да похвалятися,

Ай кто чем будет теперь да хвастати,

Ай кто чем будет теперь да похвалятися:

А иной как будет хвастати да несчетной золотой казной,

А как иной будет хвастать добрым конем,

Иной будет хвастать силой, удачей молодецкою,

А иной будет хвастать молодый молодечеством,

А как умный-разумный да будет хвастати

Старым батюшком, старой матушкой,

Ай безумный дурак да будет хвастати

Ай своей он как молодой женой.

А ты, Садко, да похвастай-ко:

«А я знаю, что во Ильмень да во озере

А что есть рыба-то перья золотые ведь».

А как будут купцы да богатые

А с тобой да будут споровать,

А что нету рыбы такою ведь,

А что теперь да золотые ведь,

А ты с ними бей о залог теперь великиий:

Залагай свою буйную да голову,

А как с них выряжай теперь

А как лавки во ряду да во гостиноем

С дорогими да товарами.

А потом свяжите невод да шелковой,

Приезжайте вы ловить да во Ильмень во озеро;

А закиньте три тони во Ильмень да во озере,

А я в кажну тоню дам теперь по рыбине,

Уж как перья золотые ведь.

Ай получишь лавки во ряду да во гостиноем

С дорогими ведь товарами;

Ай потом будешь ты купец, Садко, как новгородскиий.

А купец будешь богатыий».

Ай пошел Садко во свой да как во Новгород.

Ай как ведь да на другой день

А как позвали Садка да на почестен пир

Ай к купцу да богатому.

Ай как тут да много сбиралося

Ай к купцу да на почестен пир

А купцей как богатыих новогородскиих.

Ай как все теперь на пиру напивалися,

Ай как все на пиру да наедалися,

Ай похвальбами все похвалялися.

А кто чем уж как теперь да хвастает,

А кто чем на пиру да похваляется:

А иной хвастает как несчетной золотой казной,

А иной хвастает да добрым конем,

А иной хвастает силой, удачей молодецкою;

Ай как умный теперь уж как хвастает

Ай старым батюшкой, старой матушкой,

Ай безумный дурак уж как хвастает,

Ай как хвастает да как своей молодой женой.

А сидит Садко как ничем да он не хвастает,

А сидит Садко как ничем он не похваляется;

Ай как тут сидят купцы богатые новгородские,

Ай как говорят Садку таковы слова:

«А что же, Садко, сидишь, ничем же ты не хвастаешь,

Что ничем, Садко, да ты не похваляешься?»

Ай говорит Садко таковы слова:

«Ай же вы, купцы богатые новгородские!

Ай как чем мне, Садку, теперь хвастати,

Ай как чем-то Садку похвалятися?

А нету у меня много несчетной золотой казны,

А нету у меня как прекрасной молодой жены,

А как мне Садку только есть одним да мне похвастати:

Во Ильмень да как во озере

А есте рыба как перья золотые ведь».

Ай как тут купцы богатые новгородские

Ай начали с ним да они споровать:

Во Ильмень да что во озере

А нету рыбы такою что,

Чтобы были перья золотые ведь.

Ай как говорил Садко новгородскиий:

«Дак заложу я свою буйную головушку,

Боле заложить да у меня нечего».

А они говорят: «Мы заложим в ряду да во гостиноем

Шесть купцей, шесть богатыих».

А залагали ведь как по лавочке,

С дорогими да с товарами,

Ай тут после этого

А связали невод шелковый,

Ай поехали ловить как в Ильмень да как во озеро.

Ай закидывали тоню во Ильмень да ведь во озере,

А рыбу уж как добыли перья золотые ведь;

Ай закинули другу тоню во Ильмень да ведь во озере,

Ай как добыли другую рыбину перья золотые ведь;

Ай закинули третью тоню во Ильмень да ведь во озере!

Ай как добыли уж как рыбинку перья золотые ведь!

А теперь как купцы да новогородские богатые

Ай как видят, делать да нечего, 

Ай как вышло правильно, как говорил Садко да новгородскиий,

Ай как отперлись они да от лавочек,

А в ряду да во гостиноем,

Ай с дорогими ведь с товарами.

Ай как тут получил Садко да новгородскиий

Ай в ряду во гостиноем

А шесть уж как лавочек с дорогими он товарами,

Ай записался Садко в купцы да в новгородские,

Ай как стал теперь Садко купец богатыий,

А как стал торговать Садко да теперечку

В своем да он во городе,

Ай как стал ездить Садко торговать да по всем местам,

Ай по прочим городам да он по дальниим,

Ай как стал получать барыши да он великие.

Ай как тут да после этого

А женился как Садко купец новгородскиий богатыий,

А еще как Садко после этого

Ай как выстроил он палаты белокаменны,

Ай как сделал Садко да в своих он палатушках,

Ай как обделал в теремах все да по-небесному:

Ай как на небе пекет да красное уж солнышко,

В теремах у его пекет да красно солнышко;

Ай как на небе светит млад да светёл месяц,

У его в теремах да млад светёл месяц;

Ай как на небе пекут да звезды частые,

А у его в теремах пекут да звезды частые;

Ай как всем изукрасил Садко свои палаты белокаменны.

Ай теперь как ведь после этого

Ай сбирал Садко столованье да почестен пир,

Ай как всех своих купцей богатых новгородскиих,

Ай как всех-то господ он своих новгородскиих,

Ай как он еще настоятелей своих да новгородскиих

Ай как были настоятели новгородские:

Ай Лука Зиновьев ведь да Фома да Назарьев ведь;

А еше как сбирал-то всех мужиков новгородскиих,

Ай как повел Садко столованье почестей пир богатыий.

А теперь как все у Садка на честном пиру,

Ай как все у Садка да напивалися,

Ай как все у Садка теперь да наедалися,

Ай похвальбами-то все да похвалялися.

Ай кто чем на пиру уж как хвастает,

Ай кто чем на пиру похваляется:

А иной как хвастает несчетной золотой казной,

А иной хвастает как добрым конем,

А иной хвастает силой могучею, богатырскою,

А иной хвастает славным отечеством,

А иной хвастает молодым да молодечеством;

А как умный-разумный как хвастает

Старым батюшкой да старой матушкой,

Ай безумный дурак уж как хвастает

Ай своей да молодой женой.

Ай как ведь Садко по палатушкам он похаживат,

Ай Садко ли то сам да выговариват:

«Ай же вы, купцы новгородские вы богатые,

Ай же все господа новгородские,

Ай же все настоятели новгородские,

Мужики как вы да новгородские!

А у меня как все вы на честном пиру

А все вы у меня как пьяны, веселы,

А как все на пиру напивалися,

Ай как все на пиру да наедалися,

Ай похвальбами все вы похвалялися.

Ай кто чем у вас теперь хвастает;

А иной хвастает как былицею,

А иной хвастает у вас да небылицею,

А как чем буде мне, Садку, теперь похвастати?

Ай у меня у Садка новгородского

А золота казна у меня теперь не тощится,

А цветное платьице у меня теперь не держится,

Ай дружинушка хоробрая не изменяется;

А сколько мне, Садку, буде похвастати

Ай своей мне несчетной золотой казной:

Ай на свою я несчетну золоту казну

Ай повыкуплю я как все товары новгородские,

А как все худы товары я добрые,

А что не буде боле товаров в продаже во городе».

Ай как ставали тут настоятели ведь новгородские,

Ай Фома да Назарьев ведь,

А Лука да Зиновьев ведь,

Ай как тут ставали да на резвы ноги,

Ай как говорили сами ведь да таковы слова:

«Ай же ты, Садко, купец богатый новгородскиий!

А о чем ли о многом бьешь с нами о велик заклад,

Ежели выкупишь товары новгородские,

Ай худы товары, все добрые,

Чтобы не было в продаже товаров да во городе?»

Ай говорил Садко им наместо таковы слова:

«Ай же вы, настоятели новгородские!

А сколько угодно, у меня хватит заложить бессчетной золотой казны».

Ай говорят настоятели наместо новгородские:

«Ай же ты, Садко да новгородскиий!

А хоть ударь с нами ты о тридцати о тысячах».

А ударил Садко о тридцати да ведь о тысячах.

Ай как все со честного пиру разъезжалися,

Ай как все со честного пиру разбиралися

Ай как по своим домам, по своим местам.

Ай как тут Садко, купец богатый новгородскиий,

Ай как он на другой день вставал по утру да по раннему,

Ай как ведь будил он свою ведь дружинушку хоробрую,

Ай давал как он да дружинушке

Ай как долюби он бессчетныя золоты казны:

А как спущал он по улицам торговыим,

Ай как сам прямо шел во гостиный ряд,

Ай как тут повыкупил он товары новгородские,

Ай худы товары, все добрые,

Ай ставал как на другой день

Садко, купец богатый новгородскиий,

Ай как он будил дружинушку хоробрую,

Ай давал уж как долюби беесчетныя золоты казны,

Ай как сам прямо шел во гостиный ряд,

Ай как тут много товаров принавезено,

Ай как много товаров принаполнено

Ай на ту на славу великую новгородскую.

Он повыкупил еще товары новгородские,

Ай худы товары, все добрые.

Ай на третий день ставал Садко, купец богатый новгородскиий,

Ай будил как он да дружинушку хоробрую,

Ай давал уж как долюби дружинушке

Ай как много несчетной золотой казны,

Ай как распущал он дружинушку по улицам торговыим,

Ай как сам он прямо шел да во гостиный ряд, —

Ай как тут на славу великую новгородскую

Ай подоспели как товары ведь московские,

Ай как тут принаполнился как гостиный ряд

Ай дорогими товарами ведь московскими.

Ай как тут Садко теперь да пораздумался:

«Ай как я повыкуплю еще товары все московские,

Ай на тую на славу великую новгородскую

Ай подоспеют ведь как товары заморские:

Ай как ведь теперь уж как мне, Садку,

Ай не купить как товаров ведь

Со всего да бела свету.

Ай как лучше пусть не я да богатее,

Ай Садко, купец да новгородскиий,

Ай как пусть побогатее меня славный Новгород,

Что не мог же я да повыкупить

Ай товаров новгородскиих,

Чтобы не было продажи да во городе;

А лучше отдам я денежек тридцать тысячей —

Залог свой великиий!»

А отдавал уж как денежек тридцать тысячей,

Отпирался от залогу да великого.

А потом как построил тридцать кораблей,

Тридцать кораблей, тридцать черныих,

Ай как ведь свалил он товары новгородские

Ай на черные на корабли,

Ай поехал торговать купец богатый новгородскиий

Ай как на своих на черных на кораблях.

А поехал он да по Волхову,   

Ай со Волхова он во Ладожско,

А со Ладожского выплывал да во Неву-реку,

Ай как со Невы-реки как выехал на синё море.

Ай как ехал он по синю морю,

Ай как тут воротил он в Золоту Орду.

Ай как там продавал он товары да ведь новгородские!

Ай получал он барыши теперь великие,

Ай как насыпал он бочки ведь сороковки-ты 

Ай как красного золота; 

Ай насыпал он много бочек да чистого серебра,

А еще насыпал он много бочек мелкого, он крупного скатного жемчугу,

А как потом поехал он з-за Золотой Орды,

Ай как выехал теперечку опять да на синё море,

Ай как на синем море устоялися да черны корабли!

Ай как волной-то бьет и паруса-то рвет,

Ай как ломат черны корабли,

А все с места нейдут черны корабли.

Ай воспроговорил Садко, купец богатый новгородскиий,

Ай ко своей он дружинушке хороброей:

«Ай же ты, дружина хоробрая!

Ай как сколько по морю ни ездили, 

А мы морскому царю дани да не плачивали.

А теперь-то дани требует морской-то царь в синё море».|

Ай тут говорил Садко, купец богатый новгородскиий:

«Ай же ты, дружина хоробрая!

Ай возьмите-тко вы, мечи-тко в синё море

Ай как бочку-сороковку красного золота».

Ай как тут дружина да хоробрая

Ай как брали бочку-сороковку красного золота,

А метали бочку во синё море.

Ай как все волной-то бьет, паруса-то рвет,

Ан ломат черны корабли да на синём море,

Всё нейдут с места корабли да на синём море.

Ай опять воспроговорил Садко, купец богатый новгородскиий

Ай своей как дружинушке хороброей:

«Ай же ты, дружинушка моя ты хоробрая!

А видно, мало этой дани царю морскому в синё море:

Ай возьмите-тка вы, мечи-тко в синё море

Ай как другую ведь бочку чистого серебра».

Ай как тут дружинушка хоробрая

А кидали как другую бочку в синё море

А как чистого да серебра,

Ай как все волной-то бьет, паруса-то рвет,

Ай ломат черны корабли да на синём море,

А всё нейдут с места корабли да на синём море.

Ай как тут говорил Садко, купец богатый новгородскиий,

Ай как своей он дружинушке хороброей:

«Ай же ты, дружина хоробрая!

Видно, этой мало как дани в синё море:

А берите-тко третью бочку да крупного, мелкого скатного жемчугу.

А кидайте-тко бочку в синё море».

А как тут дружина хоробрая

Ай как брали бочку крупного, мелкого скатного жемчугу,

А кидали бочку в синё море,

Ай как все на синём море стоят да черны корабли,

А волной-то бьет, паруса-то рвет,

Ай как все ломат черны корабли,

Ай все с места нейдут да черны корабли,

Ай как тут говорил Садко, купец богатый новгородскиий,

А своей как дружинушке он хороброей:

«Ай же ты, любезная как дружинушка да хоробрая!

А видно, морской-то царь требует как живой головы у нас в синё море.

Ай же ты, дружина хоробрая!

Ай возьмите-тко уж как делайте

Ай да жеребья да себе волжаны,

Ай как всяк свои имена, вы пишите на жеребьи,

А спущайте жеребья на синё море;

А я сделаю себе-то я жеребей на красное-то на золото.

Ай как спустим жеребья теперь мы на синё море:

Ай как чей у нас жеребей теперь да ко дну пойдет,

А тому идти как у нас да в синё море».

А у всей как у дружины хоробрыя

А и жеребья теперь гоголём плывут,

Ай у Садка купца, гостя богатого, да ключом на дно.

Ай говорил Садко таковы слова:

«Ай как эти жеребья есть неправильны;

Ай вы сделайте жеребья как на красное да золото,

А я сделаю жеребей да дубовыий.

Ай как вы пишите всяк свои имена да на жеребьи,

Ай спущайте-тко жеребьи на синё море:

Ай как чей у нас жеребей да ко дну пойдет,

А тому как у нас идти да в синё море».

Ай как вся тут дружинушка хоробрая

Ай спущали жеребья на синё море,

Ай у всей как у дружинушки хоробрыя

Ай как все жеребья как теперь да гоголём плыву

А Садков как жеребей да теперь ключом на дн

Ай опять говорил Садко да таковы слова:

«А как эти жеребьи есть неправильны.

Ай же ты, дружина хоробрая!

Ай как делайте вы как жеребья дубовые,

Ай как сделаю я жеребей липовый,

А как будем писать мы имена все на жеребьи,

А спущать уж как будем жеребья мы на синё море,

А теперь как в остатниих:

Как чей теперь жеребей ко дну пойдет,

Ай тому как идти у нас да в синё море».

Ай как тут вся дружина хоробрая

Ай как делали жеребьи все дубовые,

А он делал уж как жеребей себе липовый,

Ай как всяк свои имена да писали на жеребьи,

Ай спущали жеребья на синё море.

А у всей дружинушки ведь хоробрыя

Ай жеребья теперь гоголём плывут да на синём море.

А у Садка, купца богатого новгородского, ключом на дно.

А как тут говорил Садко таковы слова:

«Ай, как видно, Садку да делать теперь нечего,

Ай самого Садка требует царь морской да в синё море.

Ай же ты, дружинушка да моя хоробрая, любезная!

Ай возьмите-тко вы несите-тко

Ай мою как чернильницу вы вальячную,

Ай несите-тко как перо лебединое,

Ай несите-тко вы бумаги теперь вы мне гербовые».

Ай как тут дружинушка ведь хоробрая

А несли ему как чернильницу да вальячную,

Ай несли как перо лебединое,

Ай несли как лист-бумагу как гербовую.

Ай как тут Садко, купец богатый новгородскиий,

А садился он на ременчат стул

А к тому он к столику ко дубовому,

Ай как начал он именьица своего да он отписывать:

А как отписывал он именья по божьим церквам,

Ай как много отписывал он именья нищей братии,

А как ино именьице он отписывал да молодой жене,

Ай достальное именье отписывал дружине он хороброей.

Ай как сам потом заплакал он,

Говорил он как дружинушке хороброей:

«Ай же ты, дружина хоробрая да любезная!

Ай полагайте вы доску дубовую на синё море,

А что мне свалиться Садку мне-ка на доску,

А не то как страшно мне принять смерть во синём море».

Ай как тут он еще взимал с собой свои гуселки яровчаты,

Ай заплакал горько, прощался он с дружинушкой хороброю,

Ай прощался он теперечку со всем да со белым светом,

Ай как он теперечку как прощался ведь

А со своим он со Новым со городом.

А потом  свалился на доску он на дубовую,

Ай понесло как Садка на доске да по синю морю.

Ай как тут побежали черны-те корабли,

Ай как будто полетели черны вороны;

Ай как тут остался теперь Садко да на синём море.

Ай как ведь со страху великого

А заснул Садко на той доске на дубозоей.

А как ведь проснулся Садко, купец богатый новгородский,

А и окиян-море да на самом дне,

А увидел — скрозь воду пекёт красно солнышко.

А как ведь очутилась возле палата белокаменна,

А заходил как он в палату белокаменну:

Ай сидит теперь как во палатушках

Ай как царь-то морской теперь на стуле ведь.

Ай говорил царь-то морской таковы слова: «

Ай как здравствуйте, купец богатыий, Садко да новгородскиий!

Ай как сколько по морю ни ездил ты,

Ай как морскому царю дани не плачивал в синё море,

Ай теперь уж сам весь пришел ко мне да во подарочках.

Ах, скажут, ты мастёр играть во гусли во яровчаты.

А поиграй-ко мне как в гусли во яровчаты».

А как тут Садко видит, в синем море делать нечего:

Принужден он играть как во гусли во яровчаты.

Ай как начал играть Садко как во гусли во яровчаты,

А как начал плясать царь морской теперь в синём море:

А от него сколебалося все синё море,

А сходилася волна да на синём море.

Ай как стал он разбивать много черных кораблей да на синём море,

Ай как много стало ведь тонуть народу да в синё море,

Ай как много стало гинуть именьица да в синё море,

А как теперь на синём море многи люди добрые,

Ай как многи ведь да люди православные,

От желаньица как молятся Миколе да Можайскому,

Ай чтобы повынес Миколай их угодник из синя моря.

А как тут Садка новгородского как чеснуло в плечо да во правое,

Ай как обернулся назад Садко, купец богатый новгородскиий,

А стоит как теперь старичок да назади уж как белыий седатыий,

Ай как говорил да старичок таковы слова:

«Ай как полно те играть, Садко, во гусли во яровчаты в синём море!»

Ай говорит Садко как наместо таковы слова:

«Ай теперь у меня не своя воля да в синём море,

Заставлят как играть меня царь морской».

Ай как говорил опять старичок наместо таковы слова:

«Ай как ты, Садко, купец богатый новгородскиий!

Ай как ты струночки повырви-ко,

Как шпенечики повыломай,

Ай как ты скажи теперь царю морскому ведь:

«Ай у меня струн не случилося,

Шпенечиков у меня не пригодилося,

Ай как боле играть у меня не во что»,

А тебе окажет как царь морской:

«Ай не угодно ли тебе, Садко, женитися в синём море

Ай на душечке как на красной на девушке?»

Ай как ты скажи ему теперь да в синём море,

Ай скажи: «Царь морской, как воля твоя теперь, в синём море,

Ай как что ты знашь, то и делай-ко»,

Ай как он скажет тебе да теперечку:

«Ай заутра ты приготовляйся-тко,

Ай, Садко, купец богатый новгородскиий,

Ай выбирай, как скажет, ты девицу себе по уму, по разуму»,

Так ты смотри, — перво триста девиц ты стадо пропусти,

А ты другое триста девиц ты стадо пропусти,

А как третье триста девиц ты стадо пропусти,

А в том стаде на  конце на остатнеем

Ай идет как девица красавица,

А оп фамилии как Чернава-то:

Так ты эту Чернаву-то бери в замужество, —

Ай тогда ты, Садко, да счастлив будешь.

А как лягешь спать первой ночью ведь,

А смотри не твори блуда никакого-то

С той девицей со Чернавою.

Как проснешься тут ты в синём море,

Так будешь в Новеграде на крутом кряжу,

А о ту о реченьку о Чернаву-ту.

А ежели сотворишь как блуд ты в синём море,

Так ты останешься навеки да в синём море.

А когда ты будешь ведь на святой Руси,

Да во своем да ты да во городе,

Ай тогда построй ты церковь соборную

Да Миколе да Можайскому.

Ай как есть я Микола Можайский».

А как тут потерялся теперь старичок да седатыий,

Ай как тут Садко, купец богатый новгородский, в синём море,

Ай как струночки он повырывал,

Шпенечики у гусёлышек повыломал,

А не стал ведь он боле играть во гусли во яровчг

Ай остоялся как царь морской,

Не стал плясать он теперь в синём море,

Ай как сам говорил уж царь таковы слова:

«А что же не играшь, Садко, купец богатый новгородскиий,

Ай во гусли ведь да во яровчаты?»

Ай говорил Садко таковы слова:

«Ай теперь струночки как я повырывал,

Шпенечики я повыломал,

А у меня боле с собой ничего да не случилося».

Ай как говорил царь морской:

«Не угодно ли тебе женитися, Садко, в синём море!»

Ай как ведь на душечке на красной да на девушке?»

Ай как он наместо ведь говорил ему: 

«Ай теперь как волюшка твоя надо мной в синём море».

Ай как тут говорил уж царь морской:

«Ай же ты, Садко, купец богатый новгородскиий!

Ай заутра выбирай себе девицу да красавицу

По уму себе да по разуму».

Ай как дошло дело до утра ведь до раннего,

Ай как стал Садко, купец богатый новгородскиий,

Ай как пошел выбирать себе девицы красавицы,

Ай посмотрит, стоит уж как царь морской.

Ай как триста девиц повели мимо их-то ведь,

А он-то перво триста девиц да стадо пропустил,

А друго он триста девиц да стадо пропустил,

Ай третье он триста девиц да стадо пропустил.

А посмотрит, позади идет девица красавица,

Ай по фамилии что как зовут Чернавою.

А он ту Чернаву любовал, брал за себя во замужество.

Ай как тут говорил царь морской таковы слова:

«Ай как ты умел да женитися, Садко, в синём море».

А теперь как пошло у них столованье да почестей пир в синём море,

Ай как тут прошло у них столованье да почестей пир,

А как тут ложился спать Садко, купец богатый новгородскиий,

А в синем море он с девицей с красавицей,

А во спальне он да во теплоей,

А и не творил с ней блуда никакого, да заснулв сон во крепкиий.

Ай как он проснулся Садко, купец богатый новгородскиий,

Ажио очутился Садко во своем да во городе,

О реку о Чернаву на крутом кряжу.

Ай как тут увидел, бежат по Волхову

А свои да черные да корабли,

А как ведь дружинушка как хоробрая,

А поминают ведь Садка в синём море,

Ай Садка, купца богатого, да жена его

А поминат Садка со всей дружиною хороброю.

А как тут увидела дружинушка,

Что стоит Садко на крутом кряжу да о Волхове,

Ай как тут дружинушка вся она расчудовалася,

Ай как тому чуду ведь сдивовалася,

Что оставили мы Садка да на синём море,

А Садко впереди нас да во своем во городе.

Ай как встретил ведь Садко дружинушку хоробрую,

Все черные тут корабли.

А как теперь поздоровкались,

Пошли во палаты Садка, купца богатого,

А как он теперечку здоровкалея со своею с молодой женой.

Ай теперь как он после этого

Ай повыгрузил он со кораблей

А как все свое да он именьице,

Ай повыкатил как он всю свою да несчетну золоту казну.

Ай теперь как на свою он несчетну золоту казну

Ай как сделал церковь соборную Миколе да Можайскому,

Ай как другую церковь сделал пресвятыя богородицы.

Ай теперь как ведь да после этого

Ай как начал господу богу он да молитися,

Ай о своих грехах да он прощатися,

А как боле не стал выезжать да на синё море,

Ай как стал проживать во своем да он во городе.

А и теперь как ведь да после этого

Ай тому да всему да славы поют.

 

к содержанию