Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.
>

 

ИЛЬЯ МУРОМЕЦ В ССОРЕ С КНЯЗЕМ ВЛАДИМИРОМ

 

Во том во городе во Киеве

У ласкового князя у Владимира

Пированьице да был почестей пир.

Зазывал Владимир стольно-киевский

А князей-бояр он киевских,

Да всех русских могучих богатырей,

Поляниц-то он всех удалыих,

Не позвал Владимир стольно-киевский

А старого казака Илью Муромца

А на тот ли на почестей пир.

Рассердился Илья да поразгневался,

Выходил он на широкий двор,

Тугой лук разрывчатый натягивал,

Калены стрелы да он налаживал;

Он начал по городу похаживать,

Он начал по Киеву похаживать,

На божьи церкви да он постреливать.

А с церквей-то он кресты повыломал,

Золоты он маковки повыстрелял,

С колоколов языки-то он повыдергал.

Заходил Илья в дома питейные,

Говорил Илья да таковы слова:

«Выходите-ка, голи кабацкие,

А на ту на площадь на стрелецкую,

Подбирайте маковки да золоченые,

Подбирайте вы кресты серебряны,

А несите-ка в дома питейные,

Продавайте вы да сребро-золото,

Покупайте бочки зелена вина,

А другие бочки пива пьяного,

А третьи бочки меда сладкого».

А тута голюшки кабацкие

Скорым-скоро с домов питейныих,

Подбирали они да сребра-золота,

Продавали да во дома питейные,

А выкатали бочки зелена вина,

Да другие бочки пива пьяного,

А и третьи бочки меда сладкого.

А Илья Муромец да сын Иванович,

Закричал-то он да громким голосом:

«Уж вы пьяницы да вы пропойцы,

Собирайтесь-ка на площадь на стрелецкую,

Собирайтесь, мещане вы стрелецкие,

Мужички, собирайтесь, деревенские,

Вы лапотники да балахонники,

Что мужчины, то и женщины,

Приходите-тка к Илье да на почестный пир,

Кормить-то буду я вас досыта,

А поить-то буду я вас допьяна».

Тут съезжалися да собиралися

А все пьяницы да все пропойцы,

Все мещане тут да стрелецкие,

Мужички-то все да деревенские,

Все лапотники да балахонники,

Что мужчины, то и женщины

К Илье Муромцу да на почестей пир.

Илья Муромец да сын Иванович,

Он ковшом стоит вино размеривает.

Услыхали слуги княженецкие,

Они бегут в палаты белокаменны,

Говорят князю да Владимиру:

«Уж ты, солнышко Владимир стольно-киевский,

Уж ты ешь да пьешь да наслаждаешься,

А над Киевом невзгодушки не ведаешь.

А старый казак да Илья Муромец,

Расходился он да раскуражился,

С церквей кресты да он повыломал,

Золотые маковки да он повыстрелял,

С колоколов языки да он повыдергал,

А на площадь бочки с вином выкатил, —

Угощает он да голь кабацкую,

Бедноту он всю да деревенскую».

Тут Владимир князь да стольно-киевский

Кунью шубоньку накинул на одно плечо,

А соболью шапочку да на одно ушко,

Брал он трубочку да и подзорную,

Выходил на выходы высокие,

Посмотрел на площадь на стрелецкую —

Там Илья с беднотой да угощается.

Говорит Владимир стольно-киевский:

«Вы, князья мои да бояровья,

Думу думайте, совет советуйте,

Как унять Илью да усовестить,

Как позвать его на почестей пир,

Самому-то мне идти да не хочется,

А княгиню послать да не пристойно есть,

Нам кого послать да зазывалыциком?»

Говорят князья да и бояровья:

«А пошлем мы Ваську Долгополого».

Вскочил тут Васька з-за стола дубового

И побежал к казаку Илье Муромцу.

Говорит Васька таковы слова:

«Илья Муромец да сын Иванович, 

Я от князя ли да от Владимира

Пришел посланником да зазывалыциком,

А пойдем-ка ты да на почестей пир».

Говорит казак да Илья Муромец:

«Уж ты, Васька Долгополый есть,

А выпивай-ка чару зелена вина».

А Долгополый Васька тому же рад.

Илья Муромец да сын Иванович

Наливает ему чару зелена вина.

А не малу стопу — полтора ведра,

Она весит весом полтора пуда.

А берет-то Васька единой рукой,

Выпивает чару на единый дух.

Тут-то Васька раскуражился,

К Илье Муромцу да он подлащился:

«Илья Муромец да сын Иванович,

У тебя есть вино хорошее,

Я выпил чарочку, по другой душа горит».

Наливал тут Илья Муромец

Другу чару зелена вина,

Разводил медами он стоялыми,

Подносил Ваське Долгополому.

Берет тут Васька единой рукой,

Выпивает чару на единый дух.

Как он выпил чару, тут он встать не мог.

Говорит Илья да таковы слова:

«Ах вы гой еси, голи кабацкие,

Вы возьмите Ваську за белы руки,

За белы руки да вы под пазухи,

Проводите Ваську вы по Киеву,

Доведите до двора до княженецкого,

Чтобы киевляне над Васькой не смеялися».

Тута голюшки кабацкие

Подхватили Ваську под руки,

Провели Василья да по Киеву,

Ко тому двору ли княженецкому,

Отпустили Ваську и в обрат пошли.

А то Васька ль да Долгополый есть

За длинны полы запинается,

По княженецкому двору да он валяется,

Не может он пойти в палаты белокаменны.

Говорит Владимир стольно-киевский:

«А пошлем-ка мы да зазывалыцика

Того Алешеньку да Поповича».

Тут Алешенька да одевается,

Зазывальшиком да отправляется

На почестей пир да ко Владимиру

Зазывать он русского богатыря,

Старого казака Илью Муромца.

Говорит Алешенька поповский сын:

«А не честь-хвала да молодецкая

Сидеть русскому могучему богатырю

С голь кабацкою да с нищетой бедняцкою,

А пойдем-ка ты да на почестей пир

Ко солнышку ко князю ко Владимиру»

Рассердился Илья да поразгневался,

Вскочил Илья да на резвы ноги:

«Ах ты гой еси, нахал, собака поповская,

Не тебе меня учить да указывать».

Как ударил его в плечи богатырские

Да и раз, другой да во третьиих.

Присогнулся Алеша, поскоробился,

Будто пьяный напился на честном пиру.

Как приходит он ко князю ко Владимиру,

Говорит ему да таковы слова:

«Угостил меня Илья да наиспашечку,

До двора до княженецкого едва допутался».

Говорит Владимир стольно-киевский:

«Ах ты гой еси, Чурилушка да Пленкович,

Сослужи-ка князю службу верную.

Сходи-тка ты да зазывальшиком,

Зови того казака Илью Муромца

А на мой ли княженецкий пир».

Тут Чурилушка скорым-скорешенько

Одевается да снаряжается,

Одевал рубашечки-манишечки,

Надушился он да напомадился,

В дороженьку да он отправился.

Как идет Чурило он по Киеву,

Завернул в переулок Мариинский,

Со девицами да призабавился,

С попадьицами да призабавился,

Позабыл про князя про Владимира.

А Владимир-князь да стольно-киевский

По палатам ходит, поджимается,

Он Илью с Чурилой дожидается;

День ко вечеру да двигается,

А Чурила с Ильей не возвращается.

Говорит Владимир стольно-киевский:

«Ах ты гой еси, Добрынюшка Никитинич,

Сослужи-ка ты мне службу верную,

Службу верную да неизменную,

А сходи-тка да зазывалыциком

Ты ко старому казаку Илье Муромцу,

Зови-тка ты его да на почестей пир».

Тут Добрынюшка свет Никитинич,

Не надел он шубоньку соболию,

Не надел он шапоньку пуховую,

Он скорым-скоро да поскорехоньку

Бежит по городу по Киеву

Как на ту на площадь на стрелецкую;

Отстоялся он да пораздумался:

«Мне с коей зайти да сторонушки

К своему ли братцу подкрестовому,

К старому казаку Илье Муромцу?»

Сидит Илья Муромец да сын Иванович,

За столом сидит да за дощатыим,

За дощатыим столом да скородельныим,

А сидят тута да кругом около,

Сидят пьяницы да и пропойцы,

Сидят голюшки да все кабацкие,

А крестьяне сидят да деревенские,

На столах-то их да скородельныих

Много яствушек у них сахарныих,

Наедаются да они досыта,

Напиваются да они допьяна.

Тут Добрынюшка да свет Никитинич

Подходил к столам да поскорешенько,

Говорил он речь да потихошенько:

«А здравствуешь ли, братец подкрестовый,

Ты мой старший брат да Илья Муромец,

Я к тебе пришел от князя от Владимира,

Пойдем-ка ты да на почестей пир».

Говорит тут Илья Муромец да сын Иванович:

«Если был бы ты не братец подкрестовый,

Угостил бы я тебя, как Алешку Поповича.

А садись-ка с нами за столы скородельные,

А во-первые сделал я почестей пир,

Не зазывал на пир я не князей-бояр,

А собрал-то всех да бедноту-крестьян,

Все голей-то я кабацкиих».

Тут садился Добрынюшка Никитинич

А за те столы за скородельные,

Досыта они да наедаются,

Допьяна они да напиваются,

Ко Владимиру идти да не торопятся.

Говорит тут старый казак да Илья Муромец:

«Двор мне княженецкий не нужен,

Не пиров держусь,

Я мужик неприхотливый,

Был бы хлеба кус...»

 

к содержанию